Прикрой, атакую! В атаке — «Меч»
В сорок третьем году, в сентябре, мы с Варей чуть было не встретились. Полк располагался в деревне Солошино, на берегу Днепра. От деревни, можно сказать, оставалось только название, поэтому летчики жили в палатках. Немцы их обнаружили. Днем не подали виду, а ночью, когда мы пришли отдыхать, обстреляли из пушек. Мы ушли в другую деревню и там пробыли до утра.
В этой деревне находилась и Варя. Она слышала, как мы пришли, как располагались на ночлег, слышала, как уходили. Но в этот раз мы не встретились.
В последнем своем письме я напомнил Варе о той беспокойной ночи, сказал, что судьбе, очевидно, было еще неугодно свести нас, ей, наверное, надо было еще подумать, посмотреть на обоих отдельно, оценить, насколько мы подходим друг другу. Она была осмотрительной, наша судьба, думала чуть ли не год и, наконец решившись, свела нас так, что нам остается только одно: подчиниться нашей судьбе, и после войны, объединив воедино наши сердца, вместе идти по жизни. Короче, я сделал Варе предложение…
На днях получил письмо: она не верит. Согласна, однако не верит. Думает, что я пошутил. Что мне, командиру полка, Герою, нужна другая жена — серьезная, взрослая, с положением. «Что я умею, Антон? — беспокоится Варя. — Что знаю? Ничего. До войны училась, немного работала. Когда началась война, попросилась на фронт. Ты старше на десять лет. Тебе будет скучно со мной. Я не веселая».
А я и не думал о разнице в возрасте. Считал, что я еще молодой. Что жизнь только еще начинается, что все у меня впереди, а тридцать — это еще не возраст. А Варя, оказывается, смотрит иначе.
Может, она права? Может, и верно немолод?