Любовники и прочие безумцы
— Да, теперь Кора счастлива, — согласилась Тереза. — Никогда не забуду, какое у нее было лицо в то утро, когда мы заехали к ней и сообщили хорошую новость…
— И взяли с нее клятву молчать… — добавил Чарлз с усмешкой.
— После ужасной смерти ее сына это было самое малое, что мы могли для нее сделать. — Тереза еще раз взглянула на браслет и вдруг перестала улыбаться. — Это очень красивая вещь, Чарлз, но я никогда не придавала золоту большого значения. Мне хотелось бы узнать…
— Слушаю тебя, — прошептал он.
Глядя в его прекрасные глаза, Тереза с трудом сдерживала волну любви и нежности, затопившую ее сердце.
— Мне не дает покоя один вопрос… Ты такой интересный мужчина — красивый, остроумный… Скажи, что ты во мне нашел?
— Прекрати, Тереза, я не желаю этого слышать! — резко перебил ее Чарлз. — Ты тоже интересная женщина, красивая и остроумная.
Срывающимся голосом она закончила:
— Скажи, ведь ты полюбил меня не только из-за сокровищ?
— Тереза, милая! Конечно, нет, — с чувством ответил он и, раздвинув полы саронга, скользнул рукой по ее животу и бедру.
Она охнула от удовольствия.
— Ты умеешь убеждать.
Он опять протянул ей коктейль:
— Выпей, женщина. А потом я тебя изнасилую.
— Чарлз… мне надо тебе что-то сказать.
— Говори, милая.
Она счастливо улыбнулась:
— Кажется… я беременна.
Рука его замерла, глаза засияли.
— Это правда?
— Ты рад?
— Конечно. Я просто в восторге! Но когда?..
— Я думаю, это случилось в тот день, когда Маноло нас чуть не утопил… Помнишь, как потом мы неутомимо занимались любовью?
Он ухмыльнулся:
— Да. Это было чудесно. Мы были вдвоем, без птицы.
Она смотрела на него серьезными глазами.
— Если я действительно беременна, то скоро мне нельзя будет пить спиртные напитки.
— Конечно. — Он поставил бокал на столик и забрался к ней в гамак. — Иди сюда, моя жена, мать моих будущих детей! О Господи, как же я тебя люблю!
Он обнял ее и поцеловал так страстно, что у нее занялся дух.
— Я тоже тебя люблю. И хочу сказать тебе кое-что еще.
Одной рукой Чарлз расстегивал лифчик купальника Терезы, другой стягивал с нее трусики.
— Не знаю, миссис Эверетт, сколько еще новостей выдержит мое бедное сердце.
Она хихикнула.
— В общем, так. Поскольку теперь я знаю, что ты полюбил меня не только из-за золота…
— Да, милая?
— Я могу тебе это сказать.
— Я весь внимание.
— Моя двоюродная бабушка Мейзи отписала нам свой дом.
Он расхохотался.
— Что здесь смешного? — Тереза сердито сверкнула глазами.
— Нет, ничего. Просто… это для меня уже не новость.
— Что ты хочешь сказать?
— Мейзи сообщила мне об этом за три дня до свадьбы, — сказал он с нахальной усмешкой. — В сущности, дарственная на дом — это ее свадебный подарок. А ты думаешь, почему я на тебе женился?
— Ты альфонс, Чарлз Эверетт! — Она набросилась на него с кулаками. — Гнусный, гадкий альфонс…
Он схватил ее за руки:
— Успокойся, милая.
Он закрыл ей рот поцелуем и лег в гамак. Золотой браслет сверкал на солнце и позвякивал в такт их соитию. Тереза таяла от блаженства, с улыбкой глядя на мужа. Любящие глаза Чарлза Эверетта окончательно убедили ее в том, что он женился на ней не из-за денег.