Монстры на орбите
— Старик Колвелл вместе со Свенской собирается заняться цыплячьим бизнесом, — она засмеялась, — старый глупый петух.
В комнате настала тишина. Все затаили дыхание.
— Теперь, — сказала Джин, — мы все уходим. Первое дело — это Черри. Она в беде. Она позволила Колвеллу сделать из нее орудие и теперь она в беде. Это хороший урок. Никогда не будь орудием против своей сестры. Но мы не мстительные. Мы все промаршируем в суд, — она рассмеялась. — Это будет выглядеть забавно… Потом мы все вернемся на Землю. У меня есть множество денег. Я поработала за них как черт, но, думаю, нет причины быть свиньей,
— она оглядела круг лиц, словно смотрела сама на себя в призматическом зеркале. — Ведь, что бы то ни было, мы на самом деле одна и та же личность. Какое странное чувство…
9
Секретарша и делопроизводитель Майкрофта взглянула на посетительницу и сжала губы.
— Здравствуйте, Руфь, — сказала Джин. — Мистер Майкрофт у себя?
Руфь произнесла ледяным тоном:
— Мы бы предпочитали, чтобы вы звонили и договаривались. Это позволило бы лучшим образом организовать работу, — она стрельнула в Джин взглядом исподлобья… Нельзя отрицать, живая, красивая. Но почему Майкрофт каждый раз разлетается на кусочки, когда смотрит на нее?
Джин сказала:
— Мы только что прибыли в город, утром. На «Большой Зимней Звезде». У нас не было возможности позвонить предварительно.
— Мы? — спросила Руфь.
Джин кивнула.
— Нас восемь, — она хихикнула. — Мы скоро сведем старика Майкрофта в могилу, — она взглянула назад, в коридор, — входите, все вместе.
Руфь грузно рухнула в кресло. Джин сочувственно улыбнулась, пересекла приемную и открыла дверь в кабинет Майкрофта.
— Здравствуйте, мистер Майкрофт.
— Джин! — сказал Майкрофт. — Вы вернулись… Вы… — его голос задрожал. — Которая из вас Джин? Мне кажется, я не способен…
— Я Джин, — сказала весело одна из девушек. — Вы привыкнете к нам. Если почувствуете затруднение, поглядите на наши запястья. Мы надписаны.
— Но…
— Они все мои сестры. Вы попечитель всех восьми.
— Я… изумлен, — выдохнул Майкрофт. — Мягко выражаясь… Это чудо… И я так понимаю, вы нашли своих родителей?
— Ну, и да, и нет. Скорее, нет. Сказать правду — это я от волнения просто упустила.
Майкрофт переводил взгляд от лица к лицу:
— Это не фокус? Не зеркала?
— Никаких зеркал, — уверила его Джин, — мы все из крови и плоти, и все очень беспокойные.
— Но сходство!
Джин вздохнула:
— Это долгая история. Боюсь, ваш старый друг Колвелл предстанет в ней в очень неблагоприятном свете.
Майкрофт слабо улыбнулся:
— У меня нет иллюзий в отношении Колвелла. Он работал постоянным врачом в женской тюрьме Кодирона, где я был директором. Я очень хорошо его знаю, но не могу назвать другом… В чем дело?
Джин спросила с дрожью:
— Вы были директором Дома Реабилитации?
— Да. Ну и что?
— Постойте минутку. Дайте подумать.
Моментом позже девушка спросила:
— Руфь долго была с вами? Сколь долго?
— Около двадцати лет… Ну?
— Она была на Кодироне?
— Да… Что это все значит? — Голос Майкрофта стал резче. — Какие тут тайны?
Джин сказала:
— Никаких тайн. Вообще никаких.
Она повернулась и оглядела комнату, в которой были ее сестры. Все восемь взорвались смехом.
В приемной Руфь склонилась в ярости над своей работой. Бедный Майкрофт!