Монстры на орбите
Джек Вэнс
Монстры на орбите
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1
У привратника, крупного, сурового на вид человека, лицо было омерзительное, лошадиное, с кожей как окислившийся цинк. Две девушки, болтая с ним, то и дело задавали игривые вопросы. Они хотели знать, что их ждет.
Джин видела, что он уклончиво отговаривался:
— Когда позовут, будьте рядом. Я не могу разглашать секретные сведения.
Наконец он сделал знак девушке, сидевшей рядом с Джин. Та мгновенно отозвалась и вскочила на ноги. Привратник плавно открыл дверь, блондинка быстро прошла внутрь, в комнату, дверь за ней затворилась.
Войдя в комнату, девушка почувствовала неуверенность и на середине резко остановилась. На старомодной кушетке с кожаной обивкой спокойно сидел человек и прищурившись смотрел на нее. Первое впечатление — ничего пугающего. Молод: двадцать четыре или двадцать пять. Посредственность, — подумала она, — не низок, не высок, не крепыш и не худоба. Волосы цвета настолько неопределенного, что и сказать о них нечего, лицо без особых признаков, одежда скромна и нейтральна.
Он сменил позу и, на миг приоткрыв глаза шире, взглянул на нее. Блондинке стало не по себе. Возможно, она сделала ошибку, что пришла сюда.
— Сколько вам лет?
— Мне… двадцать.
— Разденьтесь.
Она уставилась на молодого человека, руки крепко вцепились в сумочку, костяшки пальцев побелели. Повинуйся сразу, уступи сразу, он станет твоим хозяином навсегда, — подсказывала ей интуиция. Блондинка судорожно вздохнула:
— Нет… нет, я не могу.
Она развернулась и бросилась к двери. Он равнодушно сказал:
— В любом случае — вам слишком много лет.
Блондинка дернула дверь и вышла в приемную, не глядя по сторонам. Что-то коснулось ее руки. Она остановилась и посмотрела в лицо другой девушке. Блестяще-черная, бледно-розовая краски, слоновая кость предстали перед ее взором. Молодое лицо, полное жизни и разума, черные глаза, короткие черные волосы, прекрасная матовая кожа, рот без косметики.
Джин спросила:
— Что там? Какую работу вам предложили?
Блондинка произнесла скованно:
— Я не знаю. Я не стала выяснять. Все равно ничего хорошего.
Она повернулась и вышла из приемной. Джин, поджав задумчиво губы, нырнула обратно в кресло. Прошла минута. Еще одна девушка, раздув ноздри, вышла из внутренней комнаты и, не глядя по сторонам, пронеслась сквозь приемную. Джин слегка улыбнулась. Рот у нее был широкий, подвижный, очень располагающий. Зубы мелкие, белые, очень острые. Привратник сделал ей знак. Она без помощи рук вскочила и направилась во внутреннюю комнату.
Тихий человек курил. Серебристая струйка огибала лицо и таяла над головой в воздухе. Джин подумала, что в его полной неподвижности есть нечто странное. Он слишком скован, слишком зажат. Она заложила руки за спину и принялась ждать, наблюдая за ним с опаской.
— Сколько вам лет?
От такого вопроса Джин считала нужным уходить. Наклонив голову, она улыбнулась — манера, которая придавала ей дерзкий и бесшабашный вид.
— А сами вы как считаете?
— Шестнадцать или семнадцать.
— Достаточно близко.
Он кивнул:
— Достаточно близко. Ладно. Как вас зовут?
— Джин Парле.
— С кем вы живете?
— Ни с кем. Одна.
— Отец? Мать?
— Умерли.
— Бабушка, дедушка? Опекуны?
— Я одна.
Он кивнул и продолжал задавать вопросы:
— У вас есть какие-нибудь разногласия с законом?
Джин задумчиво посмотрела на него:
— Нет.
Молодой человек повел головой, и вверх поплыло колечко дыма.
— Разденьтесь.
— Зачем?
— Чтобы быстрее проверить вашу пригодность.
— Ну ладно. В известном смысле, я догадываюсь… физическую или моральную?
Он не ответил, продолжая апатично смотреть на нее. Мимо лица его проплыл серый клуб дыма.
Она пожала плечами, тронула пальцами бока, шею, талию, спину, ноги — и одежда слетела с нее.
Он сунул в рот сигарету, затянулся, загасил сигарету, встал на ноги и не торопясь подошел к девушке.
Старается меня испугать, — подумала Джин и спокойно улыбнулась. Пусть пытается.
Он остановился в двух футах и посмотрел ей в глаза сверху вниз:
— Вы на самом деле хотите миллион долларов?
— Я здесь только поэтому.
— Рекламное объявление вы поняли в буквальном смысле?
— Разве есть другой смысл?
— Вы могли истолковать его как метафору, гиперболу.
Джин ухмыльнулась, оскалив острые белые зубки:
— Я не знаю, что значат эти слова. В любом случае я здесь. Если рекламное объявление имело целью только то, чтобы вы могли меня рассматривать голую, я уйду.
Выражение лица молодого человека не изменилось. Странно, — подумала Джин. Тело его двигалось, голова поворачивалась, глаза же при этом всегда оставались фиксированными на ней. Он сказал, словно не слыша ее слов:
— Ко мне обращается не слишком много девушек.
— Это меня не волнует. Я хочу миллион долларов. Что мне надо делать? Шантажировать кого-то? Выдавать себя за другую?
Он оставил ее вопрос без внимания:
— Если вы получите миллион, что вы с ним будете делать?
— Я не знаю… Побеспокоюсь об этом, когда получу. Вы проверили мою пригодность? Мне холодно.
Молодой человек повернулся, широким шагом подошел к койке и разместился там. Джин быстро оделась, подошла к койке и вызывающе села рядом, глядя на него. Он сухо произнес:
— Вы прекрасно соответствуете требованиям.
— Каким?
— Это не важно.
Джин со смехом вскинула голову. Она походила сейчас на здоровую, очень симпатичную старшеклассницу, которой не помешало бы, правда, иметь более жизнерадостный характер.
— Скажите мне, что я должна сделать, чтобы заработать миллион долларов?
— Вы должны выйти замуж за богатого молодого человека, который страдает от… давайте назовем это неизлечимой болезнью. Когда он умрет, его собственность перейдет к вам. Вы продадите ее мне за миллион долларов.
— Очевидно, он стоит поболее миллиона?
Он понял невысказанный смысл вопроса:
— В дело вовлечено что-то порядка миллиарда.
— Чем он болен? Не заражусь ли я сама?
— Об этой стороне дела я позабочусь. Вы не подцепите болезнь, если не будете совать нос куда не надо.
— О… Ладно, расскажите мне о нем побольше. Он привлекателен? Большого роста? Сильный? Жалко ли мне будет, если он умрет?
— Ему восемнадцать. Главным образом интересуется коллекционированием, зоологию любит тоже. Он выдающийся зоолог. Его зовут Эрл Эберкромби. Он владеет… — молодой человек ткнул рукой вверх, — Станцией Эберкромби.
Джин уставилась на него, затем легонько рассмеялась:
— Миллион долларов таким путем сделать трудно… Эрл Эберкромби…
— Брезгуете?
— По утрам нет. Но ночью будут кошмары.
— Решайте.
Она скромно взглянула на сложенные на коленях руки:
— Миллион не слишком великий кусочек, когда ставишь на миллиард.
— Конечно, нет.
Она вскочила, стройная, как танцовщица:
— Все, что делаете вы, так это выписываете чек. Мне же выходить за него замуж, ложиться в кровать.
— На Станции Эберкромби нет кроватей.
— Но если он живет на Эберкромби, он не сможет со мной познакомиться.
— Эрл отличается от остальных. Эрл любит девушек из мира гравитации.
— Вам следует учесть, что он может умереть в любую минуту, и поэтому вы вынуждены будете делать все, что мне захочется у вас попросить. Или другой вариант: собственность может быть передана на попечение совета опекунов.
— Не обязательно. Устав Эберкромби позволяет контролировать собственность любому лицу старше шестнадцати. Эрлу восемнадцать. Он полностью осуществляет сейчас контроль над Станцией. Об этой стороне я позабочусь, — молодой человек подошел к двери и распахнул ее. — Хаммонд!