Открой свое сердце
— У вас не было в детстве собаки? — с удивлением спросила она.
Он заколебался, и жилка забилась у него на шее. Джиллиан подумала, что сейчас он все объяснит, но, помолчав, Стивен лишь пожал плечами, что-то невнятно пробурчав. Опять по-морроуански. Ей даже захотелось его стукнуть.
Но в какую-то долю секунды она заметила его ранимость, его еще не сознаваемую какую-то боль, задвинутую в прошлое, но не забытую. Что-то в ее душе дрогнуло, и одновременно с желанием стукнуть его появилось стремление обнять и утешить.
В тот момент, когда она приготовилась пережить вежливый отказ от своего приглашения на обед, он удивил ее.
— А приглашение на обед еще не отменено?
— Разумеется.
Они вернулись на стоянку около его конторы, и Джиллиан объяснила ему дорогу к ее дому на случай, если он потеряет из виду ее машину. Стивен не стал ничего записывать, а лишь внимательно ее выслушал и кивнул.
Она собралась вылезти из пикапа, открыла дверцу и замерла в нерешительности.
— Передумали? — выразительная бровь снова поднялась.
— Есть о чем подумать, — призналась она, зная, что ее улыбка приглашения не отменяет. — А вы так не считаете?
Оба они прекрасно понимали, что она имеет в виду, и, конечно, речь шла не об утолении голода за обедом и не о совместной работе над окончательным вариантом праздничной церемонии. Атмосфера между ними была наэлектризована, как в сильную грозу, и вряд ли интимность домашней обстановки могла ее ослабить.
Вместе с тем они безмолвно бросали друг другу вызов. Ни тот, ни другая не могли отрицать взаимного притяжения, и это делало отступление невозможным для обоих.
Стивен протянул руку и коснулся ее щеки бережным жестом, таким выразительным и непохожим на суровое равнодушие его обычной манеры поведения, что сердце растаяло.
Джиллиан чуть приподняла лицо, словно подставляя его под поцелуй. Ощутила, как напряглось все тело в стремлении к нему, почувствовала жар его приближения.
А затем его губы прикоснулись к ее губам, сначала легонько, изучающе, но это длилось недолго. Яркая живительная сила, влекущая их друг к другу, взорвалась ослепительной вспышкой, и его рот потребовал того же, чего жаждала она.