Мой принц

— Прекрасный стол, мама, — согласилась Чарити. — Возможно, принцесса Екатерина не любит китайский стиль.
— Я не верю, что она перекрашивает дом, — сказала герцогиня, отворачиваясь от злополучного стола. — Ей просто лень развлекать своего сына. Единственного сына. Ее единственного ребенка! Эта женщина — бессердечная мать.
— Думаю, это даже хорошо, что Август остановится у нас, — высказалась Чарити.
Леди Бофорт не удостоила дочь ответом.
— В одном Екатерина была права, Чарити. У тебя ужасные платья.
Поскольку София сама подбирала для дочери платья, Чарити сочла замечание матери несправедливым.
— Нужно заказать тебе новые наряды для путешествия в Юру, — продолжала герцогиня. — Ты, конечно, будешь одной из подружек невесты. — Она нахмурилась. — Жаль что, ты недостаточно высокая. Но, полагаю, с этим уже ничего не поделаешь.
Девушка хихикнула:
— Ты можешь подвесить меня и растянуть.
— Не будь идиоткой, Чарити! С тобой невозможно вести серьезный разговор. Ты всегда делаешь… какие-нибудь нелепые замечания.
— Прости, мама, — пробормотала Чарити.
Леди Бофорт кивнула и пробормотала:
— Что ж, теперь мне надо думать, как развлекать Августа, и в то же время готовиться к свадьбе… Я бы с удовольствием задушила Екатерину.
Чарити трепетала при мысли, что Август остановится в Бофорт-Хаусе, но не выказывала своих чувств.
Глава 3
Его королевское высочество принц Август Джозеф Чарлз беспокойно ерзал на сиденье в тщетных попытках устроиться поудобнее.
— Ты выглядишь таким несчастным, Гаст, — с улыбкой заметил его кузен. — Через несколько часов мы будем в Лондоне.
Принц смотрел из окна кареты на зеленые и золотистые поля, которые тянулись до самого горизонта.
— Ненавижу кареты. Терпеть не могу тесноты. — Принц говорил по-немецки с юрским акцентом, и у него был довольно приятный баритон. — Здесь даже некуда положить ноги…
Франц засмеялся:
— Если бы твои ноги были нормальной длины, как мои, у тебя не возникло бы таких затруднений.
Август вздохнул и откинулся на спинку сиденья.
— Меня беспокоят мысли о встрече с этой девушкой, Франц. О чем я буду говорить с ней?
Франц с удивлением посмотрел на кузена:
— Ты не знаешь, о чем обычно разговаривают с женщинами?
— Не имею понятия, — признался принц. — В последние десять лет у меня ке было возможности проводить время в обществе хорошо воспитанных девушек.
И действительно, с семнадцати лет, после того как его отец отрекся от престола в пользу одного из маршалов Наполеона и отправился в изгнание в Англию, молодой принц жил в юрских горах и совершал оттуда набеги на французов. Большую часть своей сознательной жизни он провел в обществе мужчин и думал лишь о том, как освободить свою страну от захватчиков.
— Не волнуйся, Гаст. — Франц снова улыбнулся. — Ведь ты принц и собираешься сделать эту девушку принцессой. Ее интересует только это.
Август нахмурился:
— Но мне же придется о чем-то беседовать с ней. О чем говоришь с женщинами ты, Франц?
Мать Франца была дочерью австрийского герцога, и большую часть военных лет он провел в Вене. Естественно, его светский опыт был гораздо обширнее, чем у Августа.
— Говори ей, что она очень красива, — посоветовал Франц. — Всем женщинам приятно это слышать.
— А если она… не очень красива?
— Не имеет значения. Скажи ей, что она прекрасна, и она поверит тебе.
Тут послышался стук копыт, затем прозвучал выстрел, и тотчас же раздался хриплый голос:
— Остановитесь, иначе буду стрелять на поражение!
— Боже милостивый, — в изумлении пробормотал принц. — Не знал, что в Англии случается подобное.
— Я тоже не знал, — пробурчал Франц.
Обмениваясь этими замечаниями, оба извлекли из карманов пистолеты. Затем принц схватил еще один пистолет — он лежал на сиденье.
В следующее мгновение кучер остановился.
— Выходите с поднятыми руками! — раздался тот же голос. — Делайте, что приказываю, тогда не пострадаете!
— Их трое, — прошептал принц. — Бери на себя того, что слева, а я займусь остальными.
Франц кивнул.
— Вперед, — скомандовал принц, и молодые люди, выскочив из экипажа, покатились по дороге, одновременно стреляя из своих пистолетов.
Вскоре разбойники были выбиты из седел, а их лошади с громким ржанием ускакали. Принц же и его кузен нисколько не пострадали.
Однако молодые люди никого не убили — все трое были живы. Один из разбойников сидел, держась за плечо, и яростно ругался. Другой лежал на животе и громко стонал. Франц же стоял над третьим, направив на него пистолет — казалось, он вот-вот спустит курок. Принц взглянул на кузена и сказал:
— Нет, пусть живет.
Франц что-то проворчал сквозь зубы и медленно опустил пистолет. Лежавший на земле разбойник издал глубокий вздох облегчения.
— Собери их оружие, — приказал принц.
Франц кивнул и принялся собирать разбросанные вокруг пистолеты. Принц же рассматривал поверженных противников. Тот, что лежал на животе, сумел перевернуться и сесть. Пристально взглянув на него, Август сказал:
— Вам повезло. Если бы мы с кузеном не были такими меткими стрелками, вы бы оказались покойниками.
— Вот уж действительно удача… — проворчал разбойник, державшийся за плечо. — Это наша первая попытка… Хотели остановить каких-нибудь богатых джентльменов, а наткнулись на двух метких стрелков.
Его смуглое, как у цыгана, лицо исказилось от боли.
Принц внимательно посмотрел на него:
— Почему же вы занимаетесь своим ремеслом так близко от Лондона?
«Цыган» рассмеялся и снова поморщился.
— Нищим не приходится выбирать, милорд. Неужели не понимаете?
Август покачал головой и вдруг спросил:
— Но почему вы называете себя нищими? Мне кажется, вы вполне пригодны для любой работы.
«Цыган» с усмешкой проговорил:
— Мы вполне подходили, чтобы сражаться с Бонапартом, но теперь, когда его нет, мы ни на что не годимся.
Принц снова принялся разглядывать своих недавних противников. Затем, опустив пистолет, спросил:
— Вы служили в британской армии?
— Да, верно, — ответил один из разбойников.