Мой принц

Тут Лидия наконец-то заметила бокал, стоявший перед младшей сестрой.
— Ты пьешь шампанское?! — воскликнула она в ужасе.
— Леди Чарити пьет всего лишь первый бокал по моему настоянию, — проговорил Франц, вернувшийся с ужином для Лидии.
В действительности это был второй бокал шампанского, но Чарити решила, что сестра не должна об этом знать.
Лидия взяла вилку и склонилась над своей тарелкой. Франц же вновь поднес к губам бокал шампанского.
— Простите, леди Чарити, что я не сумел к вам раньше подойти, — проговорил принц. — Я видел, что вы ужасно скучаете, но ничего не мог поделать.
— Ничего страшного. — Она улыбнулась. Значит, он все-таки заметил ее. — Здесь слишком жарко, правда?
— Да, это что-то ужасное. — Принц окинул взглядом ее новое платье. — По крайней мере, вам не нужно носить фрак и галстук. В этом хорошеньком белом платье от вас веет прохладой.
Чарити просияла:
— В Китае ведь очень жарко, не так ли? Может быть, принц-регент пытается создать у себя такой же климат?
Принц весело рассмеялся.
«Он выглядит таким милым, когда смеется», — подумала Чарити.
— Разве леди Чарити не очаровательна? — сказал Франц.
— Даже очень, — кивнул принц.
Чарити почувствовала, что краснеет. Лидия же, окинув ее взглядом, заметила:
— Эта прическа очень идет тебе. Она делает тебя повыше ростом.
— Вы танцуете, леди Чарпти? — неожиданно спросил Франц.
Она пожала плечами:
— Немного.
— Мы обязательно с вами потанцуем. Мне больше нравится танцевать с невысокими дамами.
Франц смотрел на нее с восхищением, и Чарити вдруг подумала: «Неужели он флиртует со мной?»
— Гаст даст бал, как только мы приедем в Юру, и тогда мы с вами непременно потанцуем.
— Чарити еще не выходит в свет, — пробормотала Лидия, но Франц ничего ей не ответил.
Вскоре все четверо вернулись в длинный зал. А в полночь, когда регент наконец-то оставил своих гостей, все отправились спать.
Глава 7
Герцог и герцогиня Бофорт провели в Брайтоне еще один день, а затем все семейство вернулось в Лондон, — разумеется, принцесса Екатерина и Август к ним присоединились. На обратном пути Екатерина без умолку говорила о гостеприимстве регента, — очевидно, она изменила свое отношение к «толстому принцу». Изменилось и ее отношение к Лидии. Выразительно поглядывая на сына, принцесса проговорила:
— Она не только очень красива, она понимает превосходство своего положения и будет тебе прекрасной супругой, Август.
Принц с улыбкой кивнул:
— Спасибо, мама. Я очень рад, что ты одобряешь мой выбор.
Взглянув на Франца, принцесса спросила:
— Если я правильно поняла, ты вчера получил письмо из Австрии, не так ли? Как твои дорогие родители?
— Спасибо, принцесса, хорошо, — ответил Франц.
Август повернул голову и с удивлением посмотрел на кузена:
— Я не знал, что ты получил письмо из дома. Твой отец пишет что-нибудь о договоре?
— Полагаю, отец не склонен рассматривать сложившуюся ситуацию так же, как и ты, Гаст, — дипломатично заметил Франц. — Но в этом нет ничего удивительного, ведь последние десять лет он жил в Австрии, а моя мать была одной из фрейлин императрицы. Отец не думает, что Австрия может угрожать независимости Юры, и считает, что тебе не следовало бы заключать договор с Англией.
Принцесса Екатерина нахмурилась:
— Эти проклятые австрийцы захватили корону Ломбардии и Венеции. Следующей их добычей может стать Юра. Думаю, Август прав. Он должен подписать этот договор.
— Я согласен с вами, тетушка, — кивнул Франц. — Я просто рассказываю Гасту, как мой отец рассматривает сложившуюся ситуацию.
Принцесса откинулась на бархатную спинку сиденья и с презрительной усмешкой сказала:
— Это фон Херцог так повлиял на твоего отца.
Франц пристально посмотрел на Екатерину и вполголоса возразил:
— Вы ошибаетесь, принцесса. Когда Юру заняли французы, семья моей матери была чрезвычайно любезна к моему отцу и ко мне, но никто из них не пытался на нас повлиять.
Принцесса фыркнула и повернулась к сыну:
— Будь осторожен, Август. Фон Херцог вместе с Марко хотят сбросить тебя с престола и посадить на твое место австрийскую марионетку.
Франц словно окаменел. Принц, покосившись на него, заметил:
— Мама, вы говорите ужасные вещи. Дядя Марко может не соглашаться со мной, но это не делает его предателем.
Принцесса снова усмехнулась, но на сей раз промолчала.
Принц положил руку на плечо кузена и сказал:
— Мне очень жаль, что твой отец не согласен со мной, Франц. Но можешь быть уверен, я прекрасно понимаю его и не считаю изменником.
Франц с улыбкой взглянул на кузена:
— Спасибо тебе, Гаст.
Принц убрал руку с его плеча и, откинувшись на спинку сиденья, прошептал:
— Поскорее бы попасть домой.
— Мы будем там через два часа, — сказал Франц.
Принц невольно рассмеялся:
— Я говорю о Юре.
Мимо проехала почтовая карета, и принцесса, закашлявшись от пыли, начала энергично обмахиваться веером. Наконец она сказала:
— Я тоже получила письмо, пока мы гостили в Брайтоне. Ты будешь рад узнать, Август, что мой отец сообщает: на твоей свадьбе будут присутствовать все Веккио.
Принц подумал о невероятной высокомерности венецианских родственников матери и с трудом удержался от вздоха.
— Разве это не мило? — прошептал ему на ухо сидевший рядом Франц.
— Я знала, что ты обрадуешься, — проговорила принцесса, складывая веер.
Молодые люди обменялись выразительными взглядами, но оба предпочли промолчать.
Франц повернулся к Лидии и с улыбкой сказал:
— Жаль, вы не видели лицо Раста, когда мать сообщила ему о том, что на свадьбе будут присутствовать все ее родственники.
— Он был огорчен? — удивилась Лидия. — Я думала, что Веккио — очень знатное венецианское семейство. Я считаю, он должен быть польщен таким вниманием.
— Они непомерно знатные, — ответил Франц. — Среди их предков были даже дожи. Уверяю вас, каждый из них непременно расскажет вам об этом.
Франц с Лидией прохаживались по одной из аллей Гайд-парка. Было уже пять часов, дневная жара постепенно спадала, и они решили покинуть фаэтон и пройтись пешком. Во время лондонского сезона парк в этот час был бы заполнен представителями высшего света, но сейчас здесь никого не было, и Франц с Лидией гуляли в одиночестве.