Объятые страхом
Девушка указала на появившуюся на светящемся экране кривую линию:
— Линия графика всегда закручивается вправо…
В это же время, но в другом месте командан Афалет стоял у карты Атлантики.
— Посмотрите, наиболее короткий путь к этой впадине проходит через остров Сан-Паулу. Здесь вы видите обычный маршрут дисков, который повторяет все естественные изгибы и выступы горных пород. Поэтому проблема для нас очень проста: необходимо следовать по параллельному маршруту на расстоянии двадцати стадиев. Оцените, господа, комичность ситуации: мы будем следовать точнехонько по сигналам-маякам маршрутов врага.
…Закончив свою лекцию, Бруно пересек этаж из конца, в конец. По пути до него доносились обрывки объяснений других преподавателей. Все аудитории были заняты, подготовка велась с максимальной активностью.
— …важно закончить операцию до того, как зажжется свет. Вся работа должна быть проделана в темноте…
— …привыкайте, несмотря на перчатки, к необходимости быстро и гибко работать руками…
— На этой стадии двигатель уже не нужен, так как скорость течения в круге достаточна, чтобы…
— …нет, не так! Работа руками плохая!.. Черт побери! Скафандр не самое подходящее место, чтобы танцевать казачок!
— Никогда не дышите глубоко во время изменений… Аппарат регистрирует послания… В конечном итоге трудностей не больше, чем в обычной подводной лодке… Однако нас это не должно беспокоить, поскольку существует автоматическая система…
«Человечество готовит свою месть», — подумал Бруно, быстрым шагом направляясь к выходу.
Антаун, Таматава, Бизерта, Кабу, Сантьяго-де-Куба — на доброй сотне подобных баз по всему миру ковали оружие, формировали боевые подразделения. Уничтожить скатов или быть уничтоженными ими! Суша против моря, человек против рыбы, кто бы мог в это поверить! Необычная война!
Спустившись по лестнице, Бруно пересек внутренний двор и вошел в Парк. Это название охватывало весь комплекс построек, предназначенных для развлечений бойцов: спортивные и зрелищные сооружения, парки, бары и рестораны.
На мостике, который был перекинут через трассу водного кросса, он не удержался от улыбки: трасса была пуста.
«Мы рискуем навсегда получить отвращение к воде», — подумал он.
Ку Сен ожидала его в баре. Он обнял ее, прижал к себе и закрыл глаза, наслаждаясь этой минутной близостью, прикосновением ее маленькой ручки, полумраком и приятной тихой музыкой.
— За всю свою жизнь столько не говорил, — сказал он девушке. — Я бы предпочел тренировки в скафандре. А ты уже закончила мучить своих бедных учеников?
— Я уступила свое место звуковому инструктору, который сделает это вместо меня. Они проснутся через час…
— И будут бегло говорить на языке скатов.
— Нет, но хорошо усвоят добрые три сотни корней, что не так уж и плохо!
Бруно засмеялся.
— Как будет на языке скатов «я люблю тебя»?
— Я могу тебя научить, — улыбнулась Ку Сен, — но смысл не совсем тот же. Для этого необходимо, чтобы мы знали различные формы твоего существования. Это звучало бы так: «Я желаю тебя как метакриновое желе». Нет, это непереводимо, получается какое-то варварское определение.
— В таком случае, по-китайски?
Она прошептала фразу ему на ухо. Он несколько раз повторил. И, воспользовавшись тем, что занавеска из цветущих растений закрывала их от посторонних глаз, они поцеловались.
Неожиданно кто-то деланно кашлянул. Это был Поль Назер.
— Ладно, ладно! Я, как всегда, не вовремя. Ухожу, ухожу!
— Сядь! — засмеялся Бруно.
— Никогда! — ответил Поль и плюхнулся в кресло. — Ребятки, я измотан до предела. Мне кажется, что я бы предпочел…
— Тренировку в скафандре, — перебил его Бруно. — Именно это я только что сказал Ку Сен.
Наклонившись к микрофону, он заказал три «Феникса».
— Прекрасная мысль, — сказал Поль, потирая руки. Оглянувшись по сторонам, он наклонился к друзьям и с таинственным видом сообщил: — Ходят слухи, что через две недели наступит время «Ч».