Зимняя роза

Эвери чуть не задохнулся от ярости.
— Мерзавец! Шантажист! Я скорее соглашусь, чтобы она умерла, чем досталась такому человеку, как вы!
Кристофер посмотрел на Сайлеса, нервно прижимающего треуголку к груди, потом перевел взгляд на мэра и язвительно произнес:
— Охотно верю.
Эвери с трудом сдерживался. Он и сам понимал, что Сайлес не блещет особыми достоинствами, но он мог все же оказаться сносным мужем. А теперь, когда Сайлес увидел Ирену вместе с этим чертом Ситоном, он может передумать, боясь, что ему хотят подсунуть испорченный товар.
— У нее было много поклонников, готовых заплатить выкуп за невесту, — решительно произнес Эвери, надеясь развеять сомнения Сайлеса. — Мужчины, достаточно умные, чтобы понять, какое сокровище получают и какое счастье она сможет им дать.
Кристофер посмотрел на Ирену и криво улыбнулся.
— Полагаю, это означает, что мое присутствие здесь больше не желательно?
— Убирайтесь! И не смейте никогда переступать порог нашего дома! — крикнула она, еле сдерживая слезы унижения. Ее губы презрительно изогнулись, и она бросила на него уничтожающий взгляд. — Если бы на свете остался всего один-единственный кривой, горбатый, покрытый шрамами калека, я и тогда бы предпочла его вам!
Кристофер ответил на эту отповедь спокойным взглядом.
— А мне кажется, Ирена, — их глаза встретились, и он улыбнулся, — что не стоит сознательно делать себя несчастной.
— Вон! — крикнула она и указала рукой на дверь.
Кристофер с притворной покорностью поклонился и потянулся к вешалке за плащом, а Эвери тем временем схватил дочь за руку и потащил в гостиную.
— Что это значит? — зашипел мэр. — Я ухожу из дома, рискуя здоровьем, чтобы привести тебе жениха, а когда возвращаюсь, нахожу тебя в объятиях этого мерзавца!
— Сайлес Чемберс мне не жених! — взволнованным шепотом поправила его Ирена. — Он всего лишь один из вереницы мужчин, которых ты приводишь сюда, словно я лошадь на продажу. И я не была ни в чьих объятиях. Я споткнулась, и Сайлес… мистер Ситон подхватил меня.
— Я видел, что пытался сделать этот негодяй! Он тебя лапал!
— Папа, пожалуйста, тише, — попросила она. — Все было совсем не так, как ты думаешь.
Их спор продолжался, и голос Эвери становился все громче. Сайлес Чемберс в мучительной нерешительности мял в руках треуголку и с возрастающим беспокойством поглядывал в сторону гостиной.
— Я полагаю, они не скоро освободятся, — заметил Кристофер, надевая редингот, и кивнул в сторону гостиной. — Крепкий ром утешит ваш желудок. Может, согласитесь перекусить со мной в гостинице? Вы сможете вернуться сюда позже, если захотите.
— Что ж… я, наверное… я… — Глаза Сайлеса округлились, потому что из гостиной донесся новый поток брани, и он решился. — Пожалуй, да, сэр. Спасибо. — Он кисло улыбнулся, благодарный за предоставленный предлог покинуть этот дом.
Пряча изумленную улыбку, Кристофер открыл дверь и пропустил Сайлеса вперед. На улице дул холодный ветер и лил дождь, и Сайлес поспешно поднял воротник пальто. Его нос покраснел и стал походить на клоунский. Он надел поношенные перчатки и завязал старый шарф. Кристофер скептически приподнял бровь. Если Сайлес и состоятелен, то по нему этого никак не видно. Он, скорее, походил на человека, день и ночь корпящего над счетными книгами и с нетерпением ожидающего очередного жалованья. В самом деле, интересно, на сколько раскошелится этот старикан ради руки прекрасной Ирены Флеминг?