Честь Маллинеров

Кое-кого это удивит. Аврелия, подняв брови, молча потребует объяснений. Можно ответить, что такие упражнения развивают трицепсы и устраняют лишний жир с грудных мышц.
Уподобясь пуме из африканских глубин, племянник мой ринулся к актрисе. Завидев его, она прошептала:
— А я вас ищу, ищу…
В прошлый раз, в погребке, голос ее был так звонок и сочен, что посетители из нервных дважды жаловались хозяину. Сейчас этот голос напоминал утечку газа, и даже это усилие ей явно причиняло боль.
— Тут такая штука, — просипела она, часто моргая. — Я по дурости очень расстроилась, а подруга моя мне и скажи: от подбородка есть упражнение. Может, слышали — «сью-ксс», «сью-ксс»? Ну, раза три ничего, то есть три «сью», два «ксс», а потом как щелкнет! В общем, очень больно говорить, прямо щипцами рвет. Совсем не то выйдет. Совсем не то. Разве так разыграешься? Голос нужен. Помню, как-то две лампы лопнули… Ладно, хотите — начнем.
Секунду-другую племянник мой тоже не мог говорить. Таких чувств он не испытывал с тех пор, как Аврелия дала ему слово.
— Нет-нет! — вскричал он. — Не беспокойтесь! Идите домой, разотритесь чем-нибудь. Утром пошлю чек.
— Вот тут, понимаете, как щипцами…
— Понимаю-понимаю! Ну пока! Всего хорошего! Бог в помощь! Буду следить за вашими успехами.
Едва касаясь пола, он вернулся к удивленной и любопытной невесте.
— Ты с ней знаком? — спросила она.
— Конечно, — сказал Арчибальд, — моя бывшая няня.
— Что ей нужно?
— Пришла меня поздравить.
— Разве у тебя день рождения?
— Ты же знаешь этих нянь! А вообще-то, мой ангел, мой прекрасный кролик, скоро у меня свадьба. Давай позовем двух епископов, лишний не помешает. Надо подстраховаться. А то, куда ни взгляни, все делают эти упражнения.