Бинго не везет в Гудвуде
Когда Дживс приносит мне утром чашку чая и ставит на столик рядом с кроватью, он либо молча выскальзывает из спальни, оставляя меня в одиночестве смаковать «Оолонг», либо почтительно топчется на ковре, и это значит, что ему нужно мне что-то сообщить. Проснувшись на следующий день после возвращения из Гудвуда, я лежал на спине и глядел в потолок и вдруг заметил, что Дживс все еще в спальне.
— А, Дживс, — сказал я. — Хотите мне что-то сказать?
— Мистер Литтл заходил час назад, сэр.
— В самом деле? Он рассказал вам про вчерашнее?
— Да, сэр. Его приход к вам как раз и был связан с последними событиями. Он решил уехать из Лондона и пожить некоторое время на лоне природы.
— Весьма разумная мысль.
— Именно так я ему и сказал, сэр. Однако на пути к осуществлению этого плана встала финансовая проблема. Я взял на себя смелость ссудить ему от вашего имени десять фунтов на текущие расходы. Надеюсь, вы ничего не имеете против, сэр?
— Разумеется, нет. Возьмите десятку на туалетном столике.
— Хорошо, сэр.
— Дживс, — сказал я.
— Сэр?
— Никак не могу взять в толк, как все это произошло. Я хочу сказать, как этому Вату удалось разнюхать, кто такой Бинго?
Дживс кашлянул.
— Боюсь, в какой-то мере это моя вина, сэр.
— Ваша? Каким образом?
— Кажется, я нечаянно раскрыл имя мистера Литтла в разговоре с мистером Батом.
Я сел на кровати.
— Что-о?
— Да, сэр, теперь я со всей определенностью припоминаю, как говорил ему, что преданность мистера Литтла Общему Делу заслуживает широкого общественного признания. Я горько сожалею, что стал невольной причиной временной размолвки между мистером Литтлом и его светлостью. Боюсь, в этом деле есть еще одна сторона. Я также несу ответственность за разрыв отношений между мистером Литтлом и юной леди, которая приходила к нам на чай.
Я снова сел на постели. Как ни странно, я до сих пор не подумал о положительных последствиях вчерашнего инцидента.
— Вы хотите сказать, что между ними все кончено?
— Окончательно и бесповоротно, сэр. Насколько я понял со слов мистера Литтла, он потерял надежду на успех в этом предприятии. Даже если не было бы иных препятствий, отец юной леди считает его обманщиком и шпионом, так сказал мне мистер Литтл.
— Будь я проклят!
— Сам того не желая, я доставил всем столько неприятностей, сэр.
— Дживс! — сказал я.
— Сэр?
— Сколько денег на туалетном столике?
— Помимо тех десяти фунтов, которые вы велели мне взять, сэр, там остались две пятифунтовые банкноты, три банкноты по одному фунту, десять шиллингов, две полкроны, флорин, четыре шиллинга, шесть пенсов и полпенса, сэр.
— Забирайте все, — сказал я. — Вы их честно заработали.