Билл-завоеватель

Глава XVII
Воскресный вечер у Марио
1
Ничего похожего на дух дружества и оптимизма, воцарившийся по адресу Баттерси, доходный дом Мармонт, 9, не проникло с приездом Флик в Холли-хауз, Уимблдон. Хотя возвращение блудной племянницы сопровождалось почти библейским ликованием, разве что без упитанного тельца, Флик не радовал вновь обретенный кров; день за днем она заставляла себя думать о Билле, чтобы окончательно не впасть в тоску.
Лекция, которую тетя Фрэнси начала на вокзале Ватерлоо, длилась без остановки целую неделю, к семи часам вечера в воскресенье она переросла в такой поток красноречия, что мистер Синклер Хэммонд сбросил оковы возраста и проявил свирепую решимость, тем более устрашающую, что исходила она от человека мягкого.
– Флик, – сказал мистер Хэммонд странным, напряженным голосом, перебив монолог жены.
– Да, дядя Синклер?
– Вышла бы ты на минутку.
Миссис Хэммонд устремила на мужа взгляд, под которым он в прежние времена тут же уткнулся бы в книгу. Но сегодня это не подействовало. Ад не ведает той ярости, на которую способен мирный покладистый человек, когда наконец решается дать отпор. Мистер Хэммонд неделю кипел на медленном огне, и силы в нем скопилось с избытком. Подобно тому, как другой мягкий человек, Билл Вест, рассвирепел от удара палкой, так и Синклер Хэммонд бросился в бой, слыша, как его любимую племянницу учат и учат, песочат, воспитывают и вообще терзают.
– Я говорю с Флик, – холодно сказала миссис Хэммонд.
– Выйди, Флик, – с кривой полуулыбкой произнес мистер Хэммонд.
Флик вышла.
Миссис Хэммонд величаво повернулась к мужу. Некому было сказать ей, как некогда французскому королю, что это не бунт, а революция, которая положит конец ее безраздельному владычеству, и она думала, что подавит его привычным способом.
– Помолчи, – сказал мистер Хэммонд.
Миссис Хэммонд замолчала.
– Тебе придется прекратить это, Фрэнси, – сказал мистер Хэммонд, но глаза его, устремленные на жену, горели огнем. – У тебя было вдоволь времени высказать Флик, все, что надо, и даже больше, а теперь довольно. Ты поняла? Я не позволю и дальше мучить бедного ребенка. А чтобы у тебя не было соблазна, я еду с ней ужинать. Отвезу туда, где музыка, огни и добрая тяжелая пища. Оркестр будет играть, свет – заливать зал. Кто знает, может, я даже с ней потанцую. А когда мы вернемся – часам так к шести утра – ты встретишь ее своей знаменитой улыбкой, заключишь в материнские объятия и будешь беспечно болтать исключительно о светлых сторонах жизни. Я понятно выразился?
– Но, Синклер, – возразила миссис Хэммонд, и в голосе ее звучала испуганная мольба. – Ты не можешь увезти Фелисию. Сегодня приедет Джордж!
– Твой брат Джордж, – сказал мистер Хэммонд, – человек во многих отношениях замечательный. Я нередко им восхищаюсь. Но в застольные собеседники Флик он сейчас не годится. Он будет ей выговаривать, а я не намерен этого допустить.
– Но он удивится, если Флик не будет за обедом! – простонала миссис Хэммонд.
Мистер Хэммонд нежно поцеловал ее в лоб. Он очень любил свою Фрэнси.
– Зато, – игриво сказал мистер Хэммонд, – он сможет написать об этом статью. «Знаменитые племянницы, которые удивляли своих знаменитых дядюшек». Ладно, пойду одеваться. Боюсь, что случай требует белого жилета. – Он вздохнул. – Ладно, в этой жизни все мы должны приносить жертвы.
Он снова поцеловал миссис Хэммонд и, напевая, вышел из комнаты.
– Флик! – позвал он.
Флик появилась из утренней гостиной.
– Флик, – сказал мистер Хэммонд, – мы с тобой – двое молодых лоботрясов. Как насчет того, чтобы где-нибудь пообедать? В каком-нибудь отвратительном кабаке. Давай поедем в ночной клуб из тех, о которых пишут «Светские сплетни», и где царит сущий ад.
Флик с недоверчивым ужасом подняла на него глаза. Она очень любила дядю, но понимала, чего он может, и чего не может. Это был открытый мятеж -все равно как если б мистер Хэммонд выбросил флаг со скрещенными костями.
– Это было бы здорово! – сказала она.
– Это будет здорово, – поправил мистер Хэммонд.
– Но сегодня приезжает дядя Джордж, – напомнила Флик.
– Знаю. Представляешь, как весело пировать, зная, что дядя Джордж засел в этой гостиной. Все равно что включить холодный душ и смотреть на него из-за порога.
Флик бросилась ему на шею.
– Какой ты милый, дядя Синклер!
– Ну, мне показалось, что пора немного встряхнуться. Куда едем? Ты знаешь хорошенькое злачное местечко?
– Поехали к Марио.
– К Марио? Не слыхал. Для разнузданного юнца, о которых сейчас столько пишут, я плоховато знаю лондонский Вест-энд. Достаточно ли оно злачное? Я хочу поехать в такое место, где кидаются хлебными катышками. Как у Марио с этим?
– Отлично! Молодой лорд Тревельян как-то уложил шестерых официантов шестью выстрелами.
– Шестерых, – задумчиво повторил мистер Хэммонд. – Ладно, посмотрим, что получится у нас. Но откуда ты знаешь этот притон?
– Я была там. – Флик замялась. – С одним человеком.
– Хм? О? А! – Мистер Хэммонд чуть пристальнее взглянул на племянницу. Голос его стал серьезным. – Кто водил тебя к Марио, Флик?
– Билл Вест. Племянник мистера Парадена. Помнишь, я рассказывала в саду.
– Помню. Так значит, он в Англии и вы встретились?
– Да.
– Флик, – сказал мистер Хэммонд. – Знаю, ты считаешь меня старым занудой, но, боюсь, вечер в ресторане придется начать с разговора. Не обидишься?
– На тебя – никогда.
– Ладно! – бодро сказал мистер Хэммонд, – к рыбе я уже закончу. А там начнем кидаться хлебом. Этот лорд Тревельян, он как их бил, сидящих или на лету?
– На вспорхе.
– Вот как? – сказал мистер Хэммонд. – Ладно, будем пробовать. Беги, одевайся. Мне надо выкопать из нафталина белый жилет.
2
– Кликни-ка официанта, дорогуша, – сказала мисс Лилия Бум, указывая на несчастного, который метался между столиками, пытаясь выполнить работу двух обычных людей, – и напомни, что он, когда был маленьким мальчиком, обещал нам бутылку лансона.