Черный

Во всех письмах буквально крик: Линн, не вычеркивай меня из своей жизни, я исправлю все, что натворил, только позволь сделать это, у меня никого, кроме тебя, и я без тебя не смогу!
Что было бы, прочитай я эти письма раньше? А ничего, просто не поверила бы. А сейчас верю? Не знаю, но что-то изменилось, не могло не измениться.
Не выдержав, позвонила Бритт с заявлением, что они с Томом завтра приедут, хочу я этого или нет! Я рассмеялась:
– Приезжайте, познакомлю с новым соседом.
– Вау! Кто это у вас?
– Лукас привел жильца в третью комнату. Красив, как бог, умен и богат…
Тон у подруги явно изменился, в голосе сомнения:
– Линн, а, может, не стоит?
– Ты думаешь?
– Ну… Ларс…
– А что – Ларс? – мне удалось скрыть свою улыбку или Бритт просто не слишком внимательна?
– Знаешь, он все это время так переживал… он просто с ума сходил…
– При чем здесь это?
– Ну-у… зачем тебе новый сосед? – звучало так, словно она уговаривала не отказываться от потрепанной любимой игрушки ради яркой новой.
– Ты о ком сейчас заботишься, обо мне или о Ларсе?
Подруга буквально взвилась:
– Об обоих! Два дурака! Вы же любите друг друга! Вы должны быть вместе!
– Пока достаточно того, что просто рядом.
Я помолчала, давая возможность Бритт переварить услышанное. Подруга справилась, соображала она всегда хорошо.
Шепотом недоверчиво:
– Ларс с тобой?
– Я же сказала, в нашей квартире новый сосед. Лукас сдал третью комнату Ларсу.
Крик «Вау!» просто оглушил, кажется, его услышали даже соседи по дому, а у меня заложило ухо.
– Лукас умней тебя! Я его обожаю.
– А как к этому обожанию относится Том?
– Нормально, – Бритт облегченно рассмеялась. – Завтра приедем.
– Только не рано, я теперь нахально валяюсь в постели почти до обеда.
– Ха, когда это я вставала на рассвете?!
– Когда тебя поднимала я.
Вещи Ларса и Дорис перевезены, по этому поводу предлагается выпить.
Выйдя в коридор, я испытываю первый шок, потому что буквально тут же оказываюсь припертой к стенке. Нет, Ларс не касается меня, просто его руки каким-то непостижимым образом замыкают меня в кольцо, опираясь о стену слева и справа. Стальные глаза совсем рядом, в них такой знакомый блеск…
– Касаться тебя запрещено, но говорить-то можно? Я люблю тебя… Я…
Я понимаю, в какой сладкий ад попала, и закрываю глаза, чтобы их блеск не выдал моих мыслей…