Ложь и любовь

Мэг проводила глазами удаляющуюся блондинку. От смущения она боялась встретиться взглядом с Паркером. Мэг не завелась бы так, если бы ее не выбил из колеи разговор со стариком. Но и мисс Лежен хороша, ее никак не назовешь сердечной. Мэг слышала, что она говорила про Жюля.
– Кажется, я должен снова благодарить вас, – сказал Паркер.
– Вы так считаете?
Паркер кивнул в сторону удаляющейся блондинки.
– Вы спасли меня.
Мэг улыбнулась, но не удержалась от колкости:
– Уверена, вы способны постоять за себя перед противоположным полом.
– Порой я сам в этом не вполне уверен. – Голубые глаза остановились на лице Мэг. – Ну как, вы с дедом нашли общий язык?
Мэг опустила глаза и стала рассматривать консервативные черные туфли, надетые ею впервые. У нее отродясь не бывало такой простой и скучной обуви, но Жюль одел и обул Мэг соответственно роли, которую она подрядилась сыграть. Взгляд на эти туфли напомнил Мэг, что она ходит по тонкому канату, ей нужно быть очень осторожной и постараться выйти из этой истории с наименьшими эмоциональными потерями.
– Мы говорили о похоронах, – сказала она.
Глаза Паркера погрустнели. Мэг взяла его руку и ободряюще пожала.
– У вас тоже был тяжелый день.
На этот раз Паркер не только не сбросил ее руку, но даже слабо пожал ее в ответ.
– Ну-ну, как вижу, вы наконец вернулись.
Услышав голос доктора Прежана, Мэг вздрогнула от неожиданности и попыталась вырвать руку, но Паркер сжал ее крепче.
– Приветствую, Прежан, – без особой теплоты сказал он.
Прежан демонстративно уставился на их соединенные руки.
– Тинси почувствовала себя немного лучше, поэтому я оставил ее в салоне с гостями и вышел выкурить трубочку.
Врач достал из кармана пиджака трубку и стал набивать ее.
«Интересно, долго ли Паркер собирается держать мою руку?» – думала Мэг. Держаться с ним за руки было так приятно, так естественно, словно ее руке самое место в его ладони. Держит ли он ее за руку потому, что ему этого хочется, или просто использует ее, чтобы показать Прежану, что не позволит собой командовать?
– Я как раз думал, какому врачу лучше показать Гаса, – сказал Прежан.
– Врачу? Мальчик не показался мне больным, – удивилась Мэг.
– Он действительно не болен, – подтвердил Паркер.
– Поскольку в его жилах течет кровь Тинси, и ему пришлось многое пережить, ребенка не помешает показать специалисту, – авторитетно заявил Прежан. – Можете считать это профилактической мерой.
Давление на руку Мэг усилилось.
– Во мне тоже течет кровь Тинси. – В голосе Паркера послышались пугающие нотки.
Прежан махнул рукой, в которой держал незажженную трубку.
– Я всегда говорил, Паркер, что ваш случай – аномальный.
– Ну что ж, спасибо, доктор. – Паркер посмотрел на свою руку, все еще сжимающую руку Мэг, и медленно разжал пальцы. – Простите, – прошептал он, но в его голосе не слышалось и тени сожаления.
Мэг сцепила пальцы. Почему-то как только Паркер отпустил ее руку, пальцы сразу стали холодными.
– Не хотите выйти со мной на веранду? – спросил Прежан, в упор глядя на Мэг.
– Благодарю вас, но я не курю.
– Я буду выпускать дым в другую сторону.
Прежан разглядывал ее, как подопытного кролика. Мэг не могла избавиться от ощущения, что он хочет подвергнуть ее психоанализу или, может быть, склонить на свою сторону в споре о Гасе.
– Мэг ждут в Большой гостиной, – пришел ей на помощь Паркер. – Так что прошу нас извинить.
Не дожидаясь ответа доктора, Паркер повернулся и пошел к дверям гостиной, а Мэг последовала за ним. Она вполне понимала причины враждебности Паркера по отношению к Прежану. Кроме того, будь выбор за ней, Мэг предпочла бы пять минут в обществе Паркера часу бесплатного общения с любым врачом.
У самых дверей в гостиную Мэг заколебалась, испытывая нечто вроде страха актера перед сценой. Паркер, по-видимому, заметил ее состояние.
– Все будет хорошо, там осталось уже не так много народу.
– Я чувствую себя новой рыбкой в аквариуме. Все плавают вокруг меня, чтобы рассмотреть получше.
– Не стоит их винить, – примирительно промолвил Паркер. – У Жюля был отменный вкус, это всем известно.
Мэг покраснела. Она пролепетала что-то в знак благодарности, но в это время в дверях появилась Тинси, чуть не налетев на них.
– Как поживает мой внучек? – Глаза Тинси были распахнуты неестественно широко, на губах играла ненатуральная улыбка. На ней было черное шелковое платье (явно от дорогого модельера), подол которого чуть не волочился по полу.
– Гас в порядке, – ответил Паркер.
Мэг кивнула, гадая про себя, куда подевался мальчик. Его не было с Паркером, не было в библиотеке с прадедом, а слова Тинси подтверждали, что он также благополучно избежал встречи с бабушкой. Как только приличия позволят удалиться, нужно будет проведать его. В гостиной собрались те же люди, что были днем, и к ним прибавилось еще несколько пар. Мэг сдержанно слушала, как Тинси щебечет о своем маленьком внучке. Ее послушать, так создавалось впечатление, будто Гас еще не вырос из пеленок.
Затем Мэг пожимала руки и улыбалась незнакомым людям. К счастью, Паркер все это время не отходил от нее ни на шаг. Мэг оказалось нелегко запомнить, какое имя соответствует какому лицу. Все гости говорили примерно одно и то же: «Сочувствуем вашему горю… это страшная трагедия… лишиться мужа, когда вы только что поженились… вы ведь поженились совсем недавно, не так ли? »
Мэг чувствовала себя величайшей самозванкой всех времен и народов. Она старалась не ударить лицом в грязь, но это стоило ей немалых усилий. Какая-то блондинка, почти такая же красивая, как мисс Лежен, но чуть менее напористая, ухитрилась увести от нее Паркера.
Познакомившись с последним из гостей, Мэг шепотом извинилась и выскользнула из комнаты. Рядом с Гасом она по крайней мере знала, что ее намерения честны. Пытаясь помочь подростку справиться с тяжелой утратой, Мэг как бы оправдывала свое пребывание в этом доме. Тинси в ней вовсе не нуждалась, и доктор Прежан, когда звонил ей в отель, наверняка прекрасно сознавал это. Вероятнее всего, доктору просто нравилось совать нос в дела семьи – Мэг догадывалась, что Паркер презирает в нем эту черту, – и именно этим был продиктован его звонок.