Шелк

– Значит, это наш №3? – Джули в ужасе уставилась на рисунок. – Разве ты не сделала ремонт?
Жанна покачала головой. Джули многого не понимает. Как ей объяснить? С чего начать?
– Новая крыша стоит кучу денег. Нужно платить не только за строительный материал, но и за работу. А ведь сейчас зима… Понадобятся прожектора, леса, брезент… Придется нанимать множество людей. Иначе ремонт затянется. Это обойдется в сотни тысяч фунтов – дороже, чем все остальные переделки, вместе взятые.
– О, дорогая, – огорченно протянула Джули. – Если бы я получила роль!
– Ты хочешь сказать, что ничего не вышло? – Сочувствие к подруге на мгновение отвлекло Жанну от мыслей о собственных бедах.
– Увы, нет. Фернан сказал мне об этом за ленчем, причем самым деликатным образом, – уныло подтвердила Джули. Но тут же ее лицо просияло. – Я могу попробовать переубедить его. К тому же существует еще и ассистент режиссера. Он тоже занимается подбором актеров.
– Нет, спасибо! – воскликнула Жанна, порозовев от смущения. – Я не могу допустить, чтобы ты пошла на это. У тебя ничего не выйдет. – Заметив, что Джули слегка обиделась, она поспешила объяснить:
– Я имела в виду… ты нравишься Киму, но если речь идет о фильме, он не изменит своего решения, как бы ему ни хотелось этого в глубине души.
Жанна запнулась, сообразив, что ее слова звучат довольно бессмысленно. И все же она была уверена в своей правоте. Она понимала Фернана Кима гораздо лучше, чем Джули. В присутствии ее подруги мужчины всегда старались произвести впечатление. С Жанной Фернан был самим собой, потому что думал о ком и о чем угодно, только не о ней. И в те минуты она интуитивно почувствовала, что значит снимать фильм. Не как снимать, а для чего. Она и сама не раз испытывала нечто подобное, когда старательно шила в сгущавшихся сумерках – не ради кого-то, но для себя. Или отдирала краску с плинтусов ручной работы – просто так, в надежде отыскать красоту, спрятанную под слоем грязи. И та же слепая вера, подспудное, невысказанное стремление спасти нечто прекрасное, радующее глаз, заставляли Жанну скрести замызганный деревянный пол, скрести до тех пор, пока не появлялись кровавые мозоли. Ей хотелось сделать все как следует, создать свое святилище или убежище, поставить в бескрайней пустыне мира столбик с табличкой: «Здесь я живу, это мой дом».
– Ну, – несколько обиженно протянула Джули. Подумать только: Жанна бросила вызов. Ей, профессиональной актрисе! – Раз уж ты так хорошо понимаешь Кима, почему бы тебе не повидаться с ним самой? Он остановился в «Плазе».
Жанна понурилась. Джули права. Допустим, ей уда-лось проникнуть во внутренний мир Фернана Кима. И что с того? Как бы она ни была умна, ей нечего, абсолютно нечего предложить этому выдающемуся режиссеру.
И все же надо что-то делать. Жанна подхватила свое пальто и сумку.
– Куда ты собралась? – удивленно спросила Джули.
– Так, прогуляться.
Только не оглядываться. Иначе она не решится осуществить то, что задумала.