Отпуск по уходу
— Но, Оленька, детка, я совершенно не умею обращаться с младенцами и вообще с детьми.
— Ничего сложного в этом нет. Гораздо проще, чем ухаживать за парализованными старухашками…
Несуразное слово вырвалось, потому что, произнося «старухами», Ольга на ходу переделала их в «старушек». Посмотрела внимательно на Марию Ивановну: догадалась ли та о подмене? Похоже, нет. На лице — явное борение между желанием помочь и неверием в свои возможности. Надо развивать успех. И Ольга произнесла второй пламенный монолог на ту же тему — про бедного братика и собственную тяжелую жизнь.
Точно подслушав ее, пришел на выручку Андрей, позвонил и суматошно прокричал:
— Петьку надо срочно к врачу! Его рвет!
— Что он рвет? — не поняла Оля.
— Дура! Рвет в смысле тошнит. Вылакал бутылку смеси, а теперь обратно все выдает. «Скорую» вызывать?
— Погоди. Много вырвало?
— Не мерил! Может, треть стакана или меньше.
— Это Петенька просто срыгнул. Наверное, после кормления ты забыл подержать его вертикально. Положил на животик?
— Ну, ползал он по дивану…
— Один раз срыгнул?
— А сколько нужно?
— Братик, не волнуйся! Просто вместе с едой в желудок попал воздух, а потом выскочил вместе с молочком.
— Замечательно! Вчера он мне тут все загадил, а сегодня заблевал! Когда ты приедешь?
— Сейчас как раз у Марии Ивановны. Она согласилась тебя выручить. Ведь вы правда согласились? — спросила с извиняющейся улыбкой Марию Ивановну и, не дожидаясь ответа, проговорила в трубку: — Скоро будем, уже выезжаем, потерпи еще часок, быстрее не добраться.
— Хватай свою Мариванну и на такси быстро ко мне! Или я спущу это отродье в унитаз…
Ольга быстро нажала на отбой, чтобы Мария Ивановна не услышала последних фраз брата.
— Андрей уже сходит с ума. Поедемте, пожалуйста!
— Но я не могу!
— Почему? — в сердцах воскликнула Ольга.
— Честно говоря, боюсь ответственности… что не справлюсь, что нанесу ребенку вред, что…
«Какой пугливый народ пошел, — думала Ольга, пока Мария Ивановна на себя наговаривала. — И брат боится к ребенку подойти, и эта чудной доброты женщина страшится, будто ей ядерный чемоданчик вручают».
— Детей не надо бояться, — перебила Ольга, — их надо просто любить.
«В точку попала», — догадалась Ольга, увидав, как болезненно дернулось лицо Марии Ивановны. И дальнейшие слова это подтвердили.
— Я всегда очень любила детей, — тихо сказала Мария Ивановна. — Если не… если бы жизнь по-другому сложилась, я бы, наверное, пошла работать в детский сад или поступила в педагогический на учителя младших классов…
— Вот видите! Это же шанс осуществить мечту! И при этом помочь хорошим людям. Разве вам не жаль бедного кроху, брошенного на произвол судьбы?
— Не знаю …
— Вы только попробуйте. Если не сложится, не получится… что ж, будем искать другую няню.
— Иными словами, возможен испытательный срок? — с надеждой спросила Мария Ивановна.
— Конечно! Главное сейчас Андрюше плечо подставить, в смысле — за Петенькой присмотреть.
— Но я не умею…
— Научу!
— А что, если…
— Постоянно буду на связи.
— Оленька, я в жуткой растерянности…
— Мария Ивановна, одевайтесь, поехали! Пока мы тут с вами разговариваем (Андрюха ребенка кому-нибудь подбросит в бешенстве), там малыш рыдает, надрывается («сиську просит » — чуть не вырвалась у Ольги фразочка из популярной комедии «Ширли-мырли»).
— Хорошо, — наконец решилась Мария Ивановна и поднялась, — я попробую.
Но уехали они только через полчаса. Потому что Мария Ивановна сочла необходимым (перед встречей с ребенком!) совершить гигиенические процедуры — вымыться в душе и переодеться в чистое. Ольга от нетерпения только не приплясывала на месте. У нее в запасе оставался еще один неиспользованный козырь — звонок от свекрови, которая обещала уговаривать Марию Ивановну. Но, как и другие подруги, Ольгина свекровь слабо верила в успех. По общему мнению, Мария Ивановна, посули ей хоть золотые горы, не сдвинется с места. А у Ольги получилось! О чем она гордо сообщила, позвонив домой. И удостоилась свекровиной похвалы: молодец, мы все перед тобой в долгу! «Запомним!» — широко улыбаясь, сказала себе Ольга.
— Я готова, — мужественно заявила Мария Ивановна, представ в строгом черном костюмчике (подарен подругами на этапе «билетерша в театре»).
— Но у вас волосы еще мокрые. На улице тридцатиградусный мороз, легко простудитесь. Просушите волосы феном.
— У меня нет фена.
Ольга мысленно чертыхнулась: в двадцать первом веке не иметь в доме фена! Задержимся еще на час, Андрей там с ума сойдет. А как раньше женщины выкручивались в подобной ситуации? Идея!
— Суйте голову в духовку!
— Что?
— Мне мама рассказывала, что прежде, когда требовалось быстро сделать прическу, накручивали бигуди и жарились у включенной духовки. У вас плита, надеюсь, работает?
Мария Ивановна безропотно пошла включать духовку, распустила волосы (чудные, кстати, отметила Ольга, — если бы не уродливый старушечий пучок, а хорошая стрижка да покраска, совсем другой вид был бы), сушилась под горячим потоком воздуха, стоя на коленях и опустив голову.
***На улице они поймали такси, и, пока ехали, Ольга стремилась развить успех — рассказывала о прекрасном мальчике Пете (не уточняла, что знает его несколько часов), о том, как легко и приятно будет Марии Ивановне с этим дивным ребенком (опустим упоминание о бесконечных проблемах, которые преподносят младенцы). Заодно поведала о своем брате, глубоко порядочном и отзывчивом человеке, у которого даже фамилия говорящая — Доброкладов, что означает — добро в нашем роду надежно спрятано, как клад!.. Тут Ольга запнулась, почувствовав в своих словах некоторую двусмысленность.
Мария Ивановна слушала вполуха, смотрела в окно на скованные небывалым морозом улицы, волновалась, испытывая странное чувство вступления в авантюру. В прежнем ее бытии не имелось острых ощущений, связанных с происходящим за стенами квартиры. А теперь вдруг, неожиданно, буквально за час, произошли изменения. Поддавшись Оленькиному напору куда-то едет, что-то обещала, с чем-то столкнется… Страх перед неведомым даже пьянил, у нее кружилась голова, и в мыслях вспыхивало пьяно-лихое: будь что будет!