Дополнительный материал - Разговор с мамой от лица Кристиана
Она отступила и отвесила мне подзатыльник, заставляя меня почувствовать себя неудачником.
- У меня нет слов, Кристиан. Нет слов. Что я сделала неправильно?
- Мам, это не связано с тобой!
- Как? Как это началось? - она подняла свои руки вверх и поспешно продолжила - я не хочу знать… Что... что скажет твой отец?
Дерьмо… Каррик сойдет с ума. Внезапно, мне снова стало пятнадцать, и меня наполнил страх перед его очередной бесконечной лекцией о личной ответственности, приемлемом поведении и всеамериканском пути. Иисус, это было последним, чего я хотел.
- Да, он чертовски обезумит... – мамина характеристика точнее всего интерпретировала мое выражение. – Мы знали, что что-то произошло. Ты изменился в одночасье, и, подумать только, это из-за того, что ты занимался сексом с моей лучшей подругой.
Прямо сейчас я хотел провалиться сквозь землю.
- Мам, это было, это закончилось, это ушло. Она не причинила мне вред. Я думаю, она изменила меня к лучшему.
- Кристиан, я слышала, что ты сказал. Ты сказал, что она никогда не любила тебя. Никогда не обнимала тебя. Я слышала ее холодный ответ… только подумать… - она снова спрятала голову в своих руках.
Внезапно ее глаза распахнулись, чтобы встретиться с моими, широко раскрытыми в ужасе.
Черт... что на этот раз?
- Нет!.. – прошептала она.
- Что?
- О, нет. Скажи мне, что это неправда, потому что тогда я найду старый отцовский пистолет и застрелю эту суку.
Блядь... Мам!
- Что?
- Я знаю, что вкусы Елены склонны к экзотике, Кристиан.
Второй раз за вечер я почувствовал головокружение. Дерьмо… Она не должна знать это.
- Это был просто секс, мам… - пробормотал я быстро. - Давай закроем эту тему прямо сейчас, - никакого шанса, что я раскрою своей матери эту часть моей жизни.
Она прищурилась, посмотрев на меня.
- Я не хочу ужасных подробностей, Кристиан. Потому что это... мерзко, отвратительно, грязно. Что за женщина сделает это с пятнадцатилетним мальчиком? Это противно. Ей нужно лечиться… Иисус! Подумать только, о чем я говорила этой суке. Что ж, ты можешь быть уверен, ей никогда не будут рады здесь снова, – она решительно поджала губы. – И ты должен разорвать с ней все контакты.
- Мам, эм... Елена и я управляем вместе очень успешным бизнесом.
- Нет, Кристиан. Ты разорвешь с ней все связи.
Я уставился на нее, безмолвно. Как она может указывать мне, что делать? Будь все проклято, мне же двадцать восемь лет!
- Мам…
- Нет, Кристиан, я серьезно, если ты это не сделаешь, я пойду в полицию.
Я побледнел.
- Ты не сделаешь этого.
- Сделаю. Я не могла остановить это тогда, я сделаю это сейчас!
- Ты просто очень зла, мам, и я не виню тебя, но ты слишком остро реагируешь.
- НЕ ГОВОРИ МНЕ, ЧТО Я ОСТРО РЕАГИРУЮ! – завопила она. Дерьмо! – Ты не будешь иметь никаких отношений с кем-то, кто может злоупотреблять проблемным, незрелым ребенком!
Она смотрела на меня с негодованием. Боже!
- О’кей... - я поднял руки в защитном жесте, и она, кажется, успокоилась.
- Ана знает?
- Да, знает.
- Господи. Ты не должен начинать свою семейную жизнь с секретов, - она немного нахмурилась... будто говорила, основываясь на личном опыте. Отчасти мне стало интересно, что бы это могло быть.
Она опомнилась.
- Мне интересно услышать, что она думает об Елене.
- Она в какой-то степени в твоем лагере.
- Чувствительная девушка. По меньшей мере, ты должен упасть перед ней на колени. Очаровательная молодая женщина подходящего возраста. Та, с кем ты можешь быть счастлив.
Мое выражение на лице смягчилось. Да. Она делает меня счастливее, чем я когда-либо думал, что смогу почувствовать такое.
- Ты покончишь с Еленой. Разорвешь все связи. Ты понял?
- Да, мам, я планировал сделать это, как свадебный подарок Анастейше.
- Что? Что ж, тебе лучше бы подумать над чем-то другим! Это жутко романтично, Кристиан, – съязвила она.
О-о-о!
- Я думал, ей понравится это.
- Господи, мужчины! Иногда вы не имеете никакого понятия.
- Как ты думаешь, что мне следует подарить ей?
- Ох, Кристиан, – выдохнула она... затем улыбнулась мне, небольшой слабой улыбкой. – Тебе на самом деле нужна подсказка, не так ли? Ты знаешь, почему я расстроена?
- Да, конечно, - Дерьмо… Я почти отвлек ее от этого.
- Скажи мне тогда.
Посмотрев на нее, я тяжело вздохнул.