Путь долга
Занятый борьбой, я не почувствовал Тин, только услышал шорох шагов.
— Все–таки пришла? — сколько усилий мне стоило говорить так, не оборачиваясь! — Лично проверить, сделаю ли я правильный выбор? О, и даже помочь? Ты действительно думала, что я не почувствую такой клинок даже сквозь ножны? Архимаг из своей коллекции подарил, наверное?
Тишина была мне ответом. Но ответы мне и не требовались.
— А ты не думала, что первой жертвой станешь именно ты, моя любимая предательница? Молчишь? Что ж, молчи. Я и так знаю, что ты скажешь мне о благе детей, о том, что если я стану опекуном принца (а кто кроме меня?) то бывшие союзники ударят в спину. Что ты не хочешь еще одной войны, что заботишься исключительно о благе Литии, об Альберте, Ди и Сашке. Конечно, ты права: мертвый герой гораздо лучше, чем живой муж–разрушитель, глупый и упрямый. Ну, что же ты, радость моя?
Давай, бей!
Эпилог
Яркое летнее солнце проникало сквозь витражные окна тронного зала, пятная белоснежные костюмы гвардейцев, замерших в почетном карауле. Ричард сощурился от попавшего в глаз солнечного зайчика.
— Был великим воином, мудрым правителем, настоящим рыцарем и опорой трона… — голос Альберта, усиленный магией, разносился над залом.
Скептическая ухмылка сама собой выползла на лицо. Какой дурак писал эту речь? "Истинный рыцарь и опора трона"… это Старик–то! Да наставник не уставал издеваться над всеми рыцарскими идеалами вместе и по отдельности, хотя, сам, наверное, того не осознавая, следовал если не букве, то духу. Заноза в пятке правителей с двумя смертными приговорами и обвинением в измене. Опора трона, конечно! Хотя Альберт ведь и не знал его толком.
— Ах, милочка, это ведь сама герцогиня… — раздался за спиной чей–то шепот, — … Черная Вдова, вы знаете… Ах, как романтично…
Малолетки безмозглые! Романтично им. Вот она сидит слева от трона — в неизменном траурном платье, хотя два года уже прошло. Тианамирея Домитилла Ардивенто тани Чинере, герцогиня тай-Сен. Эти земли ей вручили единогласно. Впрочем, после того, что устроила в некогда вольном Сенаре обезумевшая огненная демоне… простите, убитая горем вдова, попробовал бы кто–то возразить! Хотя истинный творец этой впечатляющей победы сейчас скромно стоит за плечом матери. Но, если сказать честно, там и делать–то нечего было после того, как заклинание Старика уничтожило всю сенарскую армию и треть населения. А Динтара, кстати, нет. Опять, наверное, сбежал в море. Ниа говорила, не ладят они с матерью что–то.
— … Учредить особую награду для магов, которые…
Да, и первая, кому награду стоит вручить — именно леди–регент, железной рукой удержавшая страну от раскола и восстановившая порядок после той войны всего за год. Конечно, ее методы иногда кажутся излишне жестокими, но и сам Ричард и "Дети Гаэсса" ставшие надежной опорой королевской власти и многие другие, прошедшие вместе с Лордом Разрушения от Киана до Гайтстата и Сенара всецело на ее стороне. Они уже заплатили свою цену. И пусть барды слагают песни и оды, а мальчишки завидуют блестящей карьере — молодой лорд–маршал отдал бы и жезл и титул за строгий взгляд отца, за еще одну улыбку мамы. И не меньше чем старательно сдерживающей слезы Диэнне хочется ему еще раз услышать насмешливо–одобрительный голос старого мага. Ричард покосился на Ниаминаи, а точнее, на угадывающийся под свободным платьем животик. Если будет сын, то они уже знают, как его назвать. И не прозвищем, а тем, настоящим именем, что известно лишь дочери.
И все же очень интересно, что тогда произошло на перевале. Что–то темнит и леди и Александр, который, похоже, и сам сомневается в "официальной версии". Ведь после ритуала даже тела не осталось, что ненормально. Лишь броня, которую сейчас не снимая носит Динтар, меч, так и торчащий в скале (даже Рэйчел не решается к нему прикоснуться), да столбик непонятных рун. Ниа–то прочитала, долго ходила задумчивая, но перевела только первую фразу: "Я никогда не стану здесь своим".