Жена Дроу (Увидеть Мензоберранзан и умереть) (СИ)
— Дорган, я люблю тебя, - тихо сказала она, но он услышал и медленно, словно оглушенный, повернулся к ней. - Мне ничего не нужно без тебя ни в этом мире, ни в своем. Мой мир там где ты. Там в Мензоберранзане я, наверное, влюбилась в тебя сразу и даже то, что ты совершил насилие надо мной не заставило ненавидеть тебя. Я все время стояла на распутье: ты или возврат к моей прежней жизни. Но прежней жизни уже не будет никогда. Без тебя уже ничего не будет. Это я поняла, когда очутилась в монастыре. Я узнала каково жить с вырванным из груди сердцем, когда рана так глубока и болит не переставая, когда чувствуешь себя выброшенным никчемным куском мяса.
Ника подошла к нему, опустилась на колени и взяв его руки, прижалась лбом к его ладоням.
— Я люблю тебя. Скажи, простишь ли ты меня, когда-нибудь за всю ту боль, что я невольно причинила тебе?
— Я никогда и ни в чем не винил тебя, девочка, - прошептал эльф, поднимая ее с колен. - И всегда буду рядом с тобой, даже в Великой вечности.
Сэр Риган, уже вдев одну ногу в стремя и ухватившись за узду, так и остался стоять, наблюдая за ними. Ивэ отвернулась, прижавшись лицом к плечу Харальда. Уро и заросший до самых глаз варвар, смотрели с любопытством. А, что собственно произошло? Просто непокорная прежде жена, повиновалась мужу во всем и просит его великодушного прощения. Так и должно быть. Только вот чудно, что и у дроу, подишь ты все, как на Поверхности.
— Нам пора, - сказал Дорган, беря ее за руку.
Ника поняла, что отныне он желает строить свою жизнь по новому. Он хотел той жизни, которая прежде была недоступна ему и о которой, быть может, он в тайне мечтал. О постоянном пристанище, тихом семейном очаге, который он умел и хотел защищать, то самое сокровенное, личное в жизни любого живого существа. Как здорово, что она вовремя поняла что ее дом, ее жизнь — рядом с ним.
Он подсадил ее на лошадь.
— Ты ведь сядешь в седло вместе со мной? Сядешь? - волновалась Ника.
— Конечно… О, Аэлла, как же я ненавижу твое монашеское одеяние…- начал было эльф, но его опять прервали.
— Дорган!— позвал его Борг.
— Я постараюсь быстро отвязаться от этого назойливого дворфа, сердце мое, - пообещал ей эльф и отошел к Боргу.
А Ника вцепившись в повод, принялась гадать смирная эта лошадь или нет. К седлу уже были приторочены, туго набитые дорожные сумки.
— Ника, - к ней подошла Ивэ и погладив ее по колену, протянула маленький узелок. - Это я сохранила для тебя. Они сейчас вам с Дорганом пригодятся.
Ника взяла узелок. В него были завязаны те драгоценности, которые она вынесла из Мензоберранзана: одна сережка, ожерелье и диадема.
— Спасибо, Ивэ… - и рискнув, склонилась с седла, чтобы обнять Ивэ.
Пока женщины прощались, Борг хмуро взглянул на Доргана.
— Надо же, у тебя все получилось.
— Тебе ведь тоже не поздно вернуться в Шед, — улыбнулся эльф.
— Нет уж. Я буду нянчиться с внуками, которых вы с Никой мне принесете. Ты ведь, надеюсь, дашь о себе знать?
— Непременно, как только устроюсь и осмотрюсь.
— Ну конечно! - недоверчиво протянул Борг. - Мог бы побыть с нами немного, куда так торопиться? Ведь все уже позади, — ворчал, укоризненно глядя на эльфа, Борг.
Тот с улыбкой наблюдал за Никой, которая вся извертелась в седле, ища его глазами.
— Не забывай, друг мой, - хлопнул его по широкому плечу Дорган, направляясь к ней. - У меня теперь мало времени, а сделать предстоит очень много.
— Что именно? - в миг оживился неугомонный дворф, следу за ним по пятам с загоревшимися азартом глазами. - Убить дракона? Разогнать шайку орков, разрушить логово некроманта, спасти мир?
— О нет, друг мой. Все гораздо сложнее. Я должен вырастить своих детей и, в конце концов, попробовать разбить огород.