Синяя Птица. (Трилогия)
– Наружу, – коротко скомандовал Данте, продолжая невозмутимо стоять с обнаженным мечом около двери и глядя на то, как волколак пытается подняться на разъезжающихся во все стороны лапах, тряся кудлатой башкой.
– Нокаут, – прокомментировала я, с интересом глядя на сведенные к переносице ярко-желтые глаза оборотня.
– Скорее последняя стадия бешенства, – не согласилась со мной Хэл.
И правда, из окровавленной пасти оборотня падала клоками пена. Я, приглядевшись, отметила отсутствие как минимум двух зубов и одного клыка, который намертво застрял в печной кладке. Да уж, умеет Данте при желании наносить максимальные повреждения противнику при минимуме приложенных усилий.
– Еваника, ну сколько можно в дверях стоять?! Я кому сказал – валите все во двор! – С этими словами Данте ухватил меня за пояс и вытолкал наружу.
Я хотела было высказать ему все, что думаю о подобном обращении, но, увидев, что оборотень уже более-менее осмысленно смотрит в мою сторону, передумала и стрелой выскочила во двор, утопающий в предрассветном тумане.
Вслед за мной выскочила Вилька, с руганью тянувшая за собой Хэлириан, которой, видите ли, приспичило остаться и посмотреть на то, «как Данте с Алином будут за оборотнем гоняться». Наконец Вильке надоело отговаривать младшую жрицу, и со словами: «Вали, куда хочешь, но если тебя сожрут, то не возвращайся!» – она отпустила Хэлириан и метнулась к конюшне.
Внезапно в доме что-то загрохотало, из избы выскочил сначала Алин, потом оборотень, а за ними легким прогулочным шагом вышел Данте в слегка дымящемся плаще. Лицо у него было испачкано сажей. Из двери повеяло дымком с легким запахом полыни, и тут до меня дошло, что так пахнет, если ливануть в огонь весьма взрывоопасной настойки разрыв-травы пополам с желчью василиска! Неужели Данте спер зелье из моей сумки?
Но возмутиться мне не дали – оборотень, оглядев себя со всех сторон и подсчитав потери в виде возникшей проплешины на спине и почти полностью сгоревшего хвоста, обозлился и решил мстить! Причем почему-то мне! Когда ко мне метнулась серая клыкастая туша, источавшая противный запах паленой шерсти, я взвизгнула и не придумала ничего лучше, как хлопнуться на землю и запустить в волколака сгусток голубого огня, который растекся по оскаленной морде. Оборотень взвыл, но и не подумал остановиться. Он накинулся на меня, целя в горло, но поранить не успел – что-то большое и светлое сбило волколака, и по земле покатился рычащий и повизгивающий меховой клубок.
Секунд через десять клубок распался и напротив оборотня оказался припавший к земле и ощетинившийся Серебряный, на шкуре которого расплывались кровавые пятна. Серебряный был чуть меньше своего противника, но гораздо ловчее и быстрее, и когда волки сшиблись во второй раз, я уже плела заклинание.
Серебряный дал мне необходимое время, и, когда заклинание против оборотня было готово, я закричала во весь голос:
– Серебряный, в сторону!
Волк услышал меня и немедленно повиновался, красивым пируэтом уходя от израненного и оттого гораздо более разъяренного волколака.
Я вскинула руки над головой, и между моими пальцами ослепительно вспыхнула и заиграла всеми цветами радуги огненная дуга, которую я недолго думая стряхнула в сторону оборотня. Дуга настигла его, когда он, распластавшись в длинном прыжке, летел на Вильку, а та пыталась одновременно оттолкнуть в сторону остолбеневшую Хэлириан и отскочить с пути волколака. Первый пункт программы по спасению она выполнила, то есть убрала Хэл с пути обезумевшего зверя, но на второй времени не хватило.
Охваченный волшебным огнем, волколак снес Ревилиэль своей тушей и подмял ее под себя.
Инерция прыжка протащила их обоих пару саженей и влепила в стену дома.
Наступила тишина, прерываемая только тихим треском пламени, пробегающего по шкуре оборотня.
– Вилька-а-а! – Не помню, как я оказалась рядом с ней. Лихорадочный пасс руками, сотворенный на уровне автоматизма – и оборотень скатился с полуэльфийки, выставив на общее обозрение рваную рану на ее груди от когтей волколака. Плотная стальная кольчуга не выдержала и разошлась в стороны, но без нее Вильке пришлось бы еще хуже.
Из избы выглянул Силыч. Мгновенно оценив ситуацию, он коротко скомандовал:
– Заносите в дом.
Данте с Алином без слов подчинились и переправили слегка постанывающую Вильку на кровать в дальней комнате. Я, выворотив на пол все содержимое своей почти бездонной сумки, нашла обезболивающее и, не глядя, сунула его Хэлириан:
– Иди, промой раны Серебряного. Не бойся, он не укусит.
Хэл кивнула и стрелой умчалась во двор. Я же продолжала подбирать снадобья в склянках и мешочках и тут заметила, что ребята неловко топчутся в дверях, явно не зная, куда им деваться.
– Ну, чего стоите? – Я сильно нервничала, поэтому рявкнула сильнее, чем полагалось. Ну да ладно. Не до сантиментов сейчас.
– Ева… Может, мы чем поможем?
– Нет! Вернее, да, но потом. Сейчас я ее раздену, промою раны, а потом мне будет нужна ваша помощь – одна я никак не смогу и лечить рану, нанесенную волколаком, и держать Вилью, когда она станет дергаться.
– Станет дергаться?
– Ребята, не злите меня! – Я чуть не уронила бутылочку из синего стекла, с трудом сдерживая слезы. – Да что же это такое!
– Успокойся, Еваника. – Данте тихо подошел и положил ладони мне на плечи. – Она сильная, она сумеет выкарабкаться, уж поверь мне. Но ей нужна твоя помощь. Ты тоже должна быть сильной. Слезы сейчас не помогут, поэтому соберись и действуй.
Я шмыгнула носом и коротко кивнула.
– Алин, поскольку ты ее брат, помоги мне снять с нее кольчугу и все оружие, а то я со всем этим железом провожусь столько, что Вилька кровью истечет или простуду подхватит. Данте, принеси ведро свежей воды, желательно холодной, небольшую чашку и что-нибудь, чем можно мешать – ложку или что-то в этом роде, только обязательно деревянное, ладно?
Ребята одновременно кивнули и разбежались по делам. Вилька тихо стонала на кровати, по-прежнему не приходя в сознание, а я занялась сортировкой необходимых компонентов для зелья.
Вскоре на небольшой табуретке выстроилась целая шеренга бутылочек и мешочков. Алин освободил Вильку от доспехов, а Данте принес все требуемое – начиная от ведра и заканчивая резной деревянной ложкой. Я бегло поблагодарила их, а потом бесцеремонно выгнала из комнаты, не забыв, правда, предупредить, чтобы были готовы прийти по первому зову – так, на всякий случай.
Вилька даже не вздрогнула, когда я промывала ей глубокие раны, оставленные когтями волколака, но когда я стала их бинтовать, вдруг очнулась и посмотрела на меня.
– Ева?
– Она самая, можешь не сомневаться, – улыбнулась я подруге, продолжая накладывать стерильную повязку. – Тебя слегка оборотень поцарапал, но до полнолуния еще две недели, а зелье готовится полчаса, так что не волнуйся. Все будет хорошо.
– Что? Ева, но я же не человек! Как я могу превратиться в оборотня? – Она даже привстала, и я внутренне за нее порадовалась – похоже, Вилька поправится очень быстро. Но она все еще ждала ответа, а не в моих правилах было скрывать от нее что-то серьезное. В конце концов, я должна была сказать ей это раньше.
– Виль, ни у одной расы нет иммунитета против укуса волколака. Исключение составляют только те, у которых есть вторая ипостась. К примеру, если бы поцарапали Хэл, то мне достаточно было бы всего лишь промыть ей раны. Волколаком бы она никогда не стала.
– А я?
– Если не примешь зелье – то станешь, – честно ответила я. Вилька откинулась на подушки и процедила сквозь зубы:
– Увижу Данте – убью.
– Не надо. Он нас спас.
– Тогда хотя бы морду набью, – не унималась Вилька. – Я ему слово дала. Нехорошо отступать.
– Это ты не со мной выясняй. Все, с повязкой я закончила. Теперь осталось только приготовить зелье.
– Побыстрее только, ладно?
– Не волнуйся. Лежи, отдыхай. Когда будет готово, я тебе скажу.
Вилька согласно кивнула, откинулась на подушки и закрыла глаза. Я вздохнула, скинула с себя плащ, перелила остатки ледяной колодезной воды в небольшую чашку и принялась готовить зелье.