Изумруд твоих глаз (СИ)

— Солнышко спит? — мама подвинула ко мне булочки, которые пекла сама.
— Спит, шесть утра всего.
— Милый, а вы ещё не передумали заключать брак? — мама напряжённо смотрела на меня.
— Нет. С чего это вдруг? Прости, но сорок миллионов на дороге не валяются, и я думаю, Женьке они пригодятся.
— От больших денег очень много бед. Будьте осторожней.
Я не успел ответить, на кухню выполз сонный и взлохмаченный Женя. Плюхнулся на стул рядом со мной и, прислонившись к моему плечу, закрыл глаза. Я склонил голову и потёрся щекой об его макушку, мама, глядя на эту идиллию, улыбнулась.
— Женечка, кофе?
— Большую кружку, — сонным голосом протянул он. — Мне проснуться нужно.
— Чем заниматься думаешь? — спросил я у него.
— Собираюсь найти и тряхнуть ещё одного участника нашей детективной истории. О котором мы почему-то всегда забываем.
— Это кого же? — в моём голосе появились любопытные нотки.
— Кого-кого! Геночку твоего. Мне интересно, с кем он встречался возле твоей больницы.
— Чёрт! — я выругался. — Я про него забыл. Давай я сам с ним поговорю.
— Это видел? — Женька сунул мне под нос кулак. — Чтоб я тебя рядом с ним и близко не видел, а то я за себя не отвечаю. Понятно?
— Понятно, ревнивый ты мой. Ладно, я на работу. А ты, солнышко, будь осторожней, Генка, как оказалось, не так уж и прост.
Я положил перед Женькой визитку.
— Это что? — он покрутил в руках розовый прямоугольник.
— Адрес гей-клуба, где чаще всего обитает Генка. Так что удачи тебе, — я похлопал его по плечу, — поверь, она тебе понадобится.
 Глава 26 
 Евгений. 
Стою перед входом в гей-клуб и тихо офигеваю. На фасаде здания горит неоновая надпись:
— Розовый фламинго, — с чувством прочитал я и хмыкнул, — интересно, и какой идиот придумал дать клубу такое название?
— Допустим, этот идиот — я! — раздался вкрадчивый голос позади меня. Я резко обернулся и упёрся взглядом в парня, примерно одного возраста с Леоном.
— Круто! — я ухмыльнулся. — Впервые вижу человека, который сам признаёт, что он идиот! Да вас в музей надо. Вы бы имели огромный успех.
Парень на мою тираду не прореагировал, просто стоял и внимательно меня разглядывал.
— Ну и как? — не выдержал я. — Нравлюсь?
— Нравишься. Можно сказать, тебя сюда сам Бог послал! Мне нужна модель.
— А какое отношение ко мне имеет, то, что тебе нужна модель? — начал наглеть и перешёл на ты.
— Прости, — парень улыбнулся. — Я вообще-то модельер. Зовут меня Кирилл. Клуб это так, — он махнул рукой, — вложение денег и хобби.
— Женька, — представился я. — И при чём тут я?
— Дело в том, — замялся Кирилл, — что мне нужны фотографии моей последней коллекции, должен выйти буклет, почти все снимки уже сделаны, но я не мог найти модель для своего последнего костюма. А ты подходишь идеально, — он ещё раз внимательно осмотрел меня. — Соглашайся, я неплохо заплачу.
— Да, нет! — Я отрицательно покачал головой. — Поищи кого-нибудь другого.
— Времени нет искать, — парень тяжело вздохнул, — завтра с утра снимки уже должны быть, иначе придётся платить неустойку. Помоги, а?
Эх, и почему я такой добрый? К тому же, как оказалось, в клуб я припёрся слишком рано, и заняться всё равно нечем.
— Ладно, согласен.
— Господи, спасибо тебе! — вскричал Кирилл.
— Ой, не смущай меня, — я похлопал ресницами, — Я, конечно, понимаю, что божественно красив, но до Господа бога всё же не дотягиваю. Где будет проходить твоя фотосессия?
— Да здесь в клубе и проведём. У меня мастерская над ним. Сейчас приглашу гримёра и фотографа.
Мы поднялись наверх, я с интересом рассматривал мастерскую Кирилла. Она была огромной. Повсюду были разбросаны куски ткани, ватманы и просто листы бумаги. Короче творческий беспорядок.
— Коктейль будешь? — спросил меня хозяин всего этого великолепия.
— Буду.
— Какой?
— На твой вкус. — Минут через пять снизу притащили что-то сине-зелёное, и очень вкусное. (О том, что коктейль был алкогольным, я узнал потом)
Пока мы пили и мило болтали на отвлечённые темы, появились гримёр и фотограф, а Кирилл, наконец, продемонстрировал, то в чём я должен сниматься. Оглядев предложенный костюм, я впервые не сразу нашёлся что сказать.
— Не знал, что ты творишь в жанре минимализма. И я должен на себя это напялить?
— А что? — парень прищурился. — Сдрейфил?
Меня наглым образом брали на слабо, и я повёлся.
— Да ни в жизнь, — я схватил вещички и убежал за ширму. Переоделся достаточно быстро, а дальше за меня взялся гримёр. Вот где мученье. Через полчаса стоял перед зеркалом и рассматривал себя. Боги, ну и видок. На мне были шортики из красной кожи и такого же цвета жилет, державшейся на одной пуговице. И... всё. Хотя, забыл ещё про сапоги, почти до колена.