Глаза очерчены углем (СИ)

- Есть такси.
- У тебя появились лишние деньги?
Егор посмотрел на Сергея, широко распахнув глаза. Лицо его, до этого момента выражавшее напряжение и усталость, вдруг преобразилось. Стало каким-то по-детски обиженным. Сергей понял, что ничего более трогательного не видел в своей жизни. Он улыбнулся и с трудом сдержался от того, чтобы не поцеловать мальчишку.
- Сегодня вы едете со мной, а завтра посмотрим, - уже мягче заключил Сергей и повернулся к притихшей девочке. Та внимательно следила за разговором, но ни словом, ни взглядом не выражала испуга или осуждения. Казалось, она понимала больше, чем её брат. – Будешь молочный коктейль, Лизонька? Есть ванильный, клубничный и шоколадный. Ты какой хочешь?
- Шоколадный, - ответила девочка и мило улыбнулась, очевидно, проникаясь симпатией к Сергею. Всё-таки, дети должны оставаться детьми.
- Значит, закажем три шоколадных коктейля и пончиков! – засмеялся Сергей, подмигнул Егору и с щемящей нежностью в груди отметил, как тот невольно улыбнулся в ответ.
Сергей свернул на КАД и погнал Лексус широкой трассой. Егор взволнованно озирался по сторонам, всматривался в размытый пейзаж за окном.
- Куда мы едем, Серёжа?
- Ко мне домой, загород, - ответил Сергей. – Я там живу.
Егор понимающе кивнул и отвернулся к окну. Лиза удобно устроилась на заднем сидении и дремала. Сергей подумал о том, что, наверное, это и есть счастье. Кода получаешь то, к чему стремился, и оно не разочаровывает, наоборот, сулит новые приобретения в будущем. В том, что приобретения будут, Сергей не сомневался. Больше он ни в чём не сомневался.
- Виталий Артурович, добрый вечер, извините, что так поздно позвоню, - Сергей сидел в гостиной и медленно тянул виски. Дети уснули в спальне для гостей наверху. Дети, усмехнулся про себя Сергей. Конечно, дети… Взрослые дети.
- Добрый, добрый, Серёжа, тебе можно звонить в любое время, ты же знаешь. Что случилось?
- Я нашёл Егора, вернее, Егор сам нашёл меня.
- Ну так это же отличная новость, Серёжа! А то мы тут уже с ног сбились, его разыскивая, - в голосе Виталия Артуровича зазвучало неприкрытое разочарование. Сергей его прекрасно понимал, в конце концов, профессионал своего дела, а тут такой… компот. Значит, просьба Сергея может послужить способом реабилитации пошатнувшегося авторитета. Тем лучше.
- Виталий Артурович, у меня к вам ещё одна просьба, вытекающая из первой…
В трубке раздался смешок.
- Серёжа, ты меня обижаешь. Не будь предсказуемым, для бизнесмена – это плохая черта. Совет бывалого солдата. А по поводу твоей просьбы: дело закроют. Сын моего лучшего друга не стал бы волноваться за плохого человека. А помочь хорошему человеку, я всегда готов.
- Я в вас нисколько не сомневался, Виталий Артурович. С вами чертовски приятно иметь дело.
- Серёжа, Серёжа… знал бы ты, как я обязан твоему отцу… - Виталий Артурович тяжело вздохнул. – Надеюсь, ещё долго не услышать тебя, Серёжа.
- И я на это тоже надеюсь, - засмеялся Сергей, нажимая отбой.
Виски закончился ко второму часу ночи. Сергей невидящим взглядом смотрел на противоположную стену и теребил в руках какую-то глянцевую рекламку. Нужно было пойти к Егору, рассказать о том, что проблемы больше нет. Но Сергей понимал, что проблема осталась. Большая, закованная со всех сторон в железо проблема. Если бы встретить Егора раньше, если бы только успеть вытащить его из кошмара до того, как он совершит убийство… Тогда было бы всё идеальным.
Сергей, пошатываясь, поднялся с кресла и посмотрел на лежащую под журналами папку с надписью «Дело». Теперь эту информацию можно выкинуть на помойку. Диск с записью убийства Сергей так и не посмотрел.
Егор не спал. Сидел на подоконнике в спальне Сергея, завернувшись в банный халат, ждал.
- Я думал, что ты уже пятый сон досматриваешь, - пьяно улыбнулся Сергей, включив свет.
- Я мало сплю, - Егор прислонился виском к стеклу и провёл кончиками пальцев по своему отражению, стирая.
- Кошмары снятся? – Сергей подошёл к мальчишке, присел рядом.
- Наоборот, вижу маму, отца, как мы завтракаем в воскресенье. У нас была такая традиция – по воскресеньям всем вместе собираться за столом и завтракать. Мама пекла блины, отец доставал какое-нибудь вкусное варенье. На плите закипал чайник… Мы ели, смеялись, а потом разбегались каждый по своим делам… Я не понимал, как это здорово, собираться всем вместе, меня напрягали воскресные завтраки. Я же был взрослым… - Егор оборвал рассказ, подвинулся ближе к Сергею, прикоснулся плечом. – Сейчас мне снятся наши завтраки… Но я знаю, что это сон, и не хочу просыпаться, прошу у мамы добавки, прошу отца рассказать ещё какую-нибудь историю, я прошу… но они всё равно встают и уходят по своим делам. А я остаюсь за столом один.
Сергей погладил Егора по влажным волосам. Вдохнул глубоко.
- Твоё дело закроют, я договорился. С детьми тоже что-нибудь решим.
Егор молчал. На стене тикали безжалостные часы, увеличивая разделяющую их пропасть. Сергей почувствовал, как ладони стали влажными, и на спине взмокла футболка. Егор молчал, отвернувшись к стеклу. Не двигался и молчал, как тогда, когда Сергей просил его ответить, просил поговорить с ним…
- Егор… всё будет хорошо. Егор, ты меня слышишь? - Сергей обнял мальчика за плечи, сам развернул к себе лицом, посмотрел в пустые покрасневшие от слёз глаза.
- Что я наделал, Серёжа? – прошептал Егор, едва шевеля губами. Две стрелки прочертились по его бледным щекам вниз, к дрожащему подбородку. Сергей стер их ладонями. Коснулся губами влажных ресниц, потом скользнул вниз по переносице, к губам. – Что же я наделал?.. Господи, Серёжа, что я наделал?
Октябрь 2011