В оковах льда

Его кто-то выпустит, это лишь вопрос времени.
Кэт еще не поняла одного убийственно важного фактора: множество людей знает, что он теперь там, внизу, по самую макушку нафаршированный самой жуткой магией фейской расы.
Я знаю людей. Я видела их, всяких-разных. Кто-то окажется настолько глуп, что поверит, будто способен его контролировать. Кто-то найдет способ разбить этот лед.
Иерихон Бэрронс — только один из многих, кто охотился за Синсар Дабх тысячелетиями. Никто из них не знал, где находится книга. Если бы знали, они разгромили бы наше аббатство еще в темные века, когда вход в подземный город защищала одна-единственная круглая каменная башня. И они разобрали бы эту башню по камешку, чтобы добраться до цели.
А теперь куча людей и Фей знает, где именно хранится самое мощное из когда-либо существовавшего оружия.
Народ болтает.
Скоро весь мир будет знать, что оно здесь.
Я фыркаю, представляя орды злобного народа, которые ломятся к нам, потрясая оружием и угрожая расправой. А ши-овечки слишком заняты болтовней по поводу того, как лучше обороняться, чтобы выйти и просто начать оборону.
Я вздыхаю.
Кэт смотрит вверх.
Я перестаю дышать, обнимаю колени, плотно подтягиваю их к груди и замираю.
Миг спустя Кэт качает головой и возвращается к разговору.
Я вздыхаю еще раз, но тише.
Она только что совершила вторую ошибку.
Столкнувшись с тем, чего не смогла объяснить, Кэт притворилась, что этого просто нет. Чуваки, ну не страус, а?
О да. Вопрос времени.
Я жду несколько минут, чтобы внизу опять распалились, а потом под прикрытием шума выскакиваю наружу.
Я люблю двигаться своим способом.
И не могу представить себе другой жизни.
Когда меня что-то беспокоит, достаточно только промчаться по городу, пошпионить за медленными черепашками, которые там возятся, — и я уже чувствую себя в миллион раз лучше.
У меня самый крутой в мире дар.
Я супергерой.
До недавних пор я была такой единственной.
По словам мамы, я перешла от ползанья к ходьбе не так, как делают это нормальные дети. От лежания на спине, подсчета погремушек над постелью и счастливого агуканья, когда она меняла мне подгузники (никогда не видела смысла плакать, когда кто-то счищает с тебя какашки), я перешла к тому, что мама некоторое время считала телепортацией. Однажды я лежала на полу в гостиной, а в следующую секунду исчезла. Она испугалась, что меня украли Феи — они делают такое с ши-видящими, которых находят, — но тут же услышала, как я вожусь в кладовке, пытаясь открыть баночку с детским питанием. Это была кукуруза в белом соусе. Я помню. И до сих пор ее люблю. Хотя в кукурузе мало энергии. Да и сахар я сжигаю в мгновение ока.
В школу я так и не пошла.
Думаю, вы не хотите знать, как она не позволяла мне выйти из дома. Не так уж много способов удержать ребенка, который движется быстрее, чем вы моргаете. И правилам разумного родительства эти способы не отвечают.
Итак, нынче я не единственный супергерой Дублина, что бесит меня до чертиков, но я потихоньку начинаю осознавать, что это, может быть, и неплохо.
А то я стала слишком самоуверенной. Это может плохо кончиться, если не быть осторожной. А еще это скучно. Не так уж здорово всегда и повсюду быть самой лучшей и самой быстрой. Капля конкуренции заставляет тебя тянуться выше, стараться лучше и жить полнее.
Я обожаю жить на полную.
И хочу уйти на пике славы, пока я еще молодая. Не хочу ломаться по кусочкам, терять разум и умирать старой и морщинистой. Хотя, учитывая нынешнее состояние мира, не факт, что о подобном стоит волноваться.
Список тех, кого мне нужно победить, возглавляют Иерихон Бэрронс и его люди. Они, как и я, сверхсильные и супербыстрые. То есть, как ни отвратно мне это признавать, они быстрее. Но я работаю над устранением этого досадного недоразумения.
Бэрронс может выхватить меня из ниоткуда (словно можно выхватить из «откуда» — ну и глупая поговорка!), когда я в стоп-кадре, как я называю свой способ передвигаться. Я начинаю в точке А, делаю ментальный снимок всего, что вокруг, жму на газ и в мгновение ока появляюсь в точке Б. Есть, правда, некоторые недостатки. Во-первых, я постоянно в синяках, так как на полном ходу врезаюсь в объекты, которые портят всю картину, потому что не стоят на месте, например в людей, животных и Фей. Во-вторых, кадрирование требует уймы еды в качестве топлива. Есть приходится постоянно. Находить и носить с собой такое количество еды напряжно. Но если я ем недостаточно, я слабею и шатаюсь. Это выглядит жалко. Я как бак для бензина, который либо пустой, либо полный. Половины бака не бывает. Видели, в фильмах народ носит на себе кучу оружия? Я ношу протеиновые батончики и «Сникерсы».
Как минимум раз за ночь я проскакиваю мимо Честерса, дублинского подземного клуба для вечеринок, где можно получить любого рода наслаждения и где царит жажда бессмертия. Владеет им и ведет там дела приятель Бэрронса Риодан. Я же начала убивать любых Фей, которые болтаются снаружи. Людям Риодана, чтобы появиться, обычно требуется около пяти секунд, а за пять секунд я могу успеть многое.
Честерс — безопасная зона. Там запрещено убивать Фей, и неважно, что они делают. А делают они всякие мерзости.
Зато убивать людей в Честерсе не запрещают. Это для меня является главной проблемой, так что я, в свою очередь, продолжаю создавать проблемы Риодану и не собираюсь останавливаться.
В одну из таких ночей я окажусь быстрее их всех.
И тогда я уничтожу всех Фей в Честерсе.
Да, следующими в списке моих конкурентов идут Феи. Некоторые из них могут телепортироваться. Они называют это «просеиванием». Я не понимаю этого процесса. Просто знаю, что это быстрее стоп-кадров. Что волновало бы меня куда больше, не владей я Мечом Света — одним из двух орудий, которые могут уничтожить их бессмертные задницы, благодаря чему большую часть времени Феи меня не трогают. У той-кого-я-не-собираюсь-называть имеется второе орудие — копье.
Живот снова болит. Я распечатываю протеиновый батончик и решаю думать о ней как о «Той Личности», сокращенно ТЛ. Тогда, возможно, мое сознание проскочит мимо мыслей о ней и не будет каждый раз так немилосердно бить меня в живот.
А напоследок — принцы Невидимых. Раньше их было четверо. Круус пока что вне игры. В Дублине осталось максимум двое, но без власти Гроссмейстера они стали еще опаснее. Они начали драться между собой и действуют теперь поодиночке. От этих двоих исходит основная угроза. Они могут не только просеиваться — от одного взгляда на них начинаешь плакать кровью. А если у вас с ними случится секс… в общем, не стоит! Реально не стоит. Вокруг них уже формируются культы. Овцы всегда ищут нового пастуха, если на пастбище становится трудновато.
Я пока не пробую свои силы в борьбе с принцами. Я держусь на расстоянии. Сплю с мечом в руке. И душ принимаю с ним же. И никогда не позволю никому другому к нему прикоснуться. Я люблю свой меч. Он мой лучший друг.
Я уже убила принца Невидимых. Я единственная, кому удалось подобное. Дэни Мега О’Мелли уничтожила Темного принца! Обалдеть. Единственная проблема в том, что оставшиеся двое теперь меня ненавидят. Я надеюсь только, что они слишком заняты борьбой друг против друга, чтобы охотиться за мной.
Моя жизнь в основном посвящена приглядыванию за городом. Я фиксирую все, что изменяется. Люблю узнавать детали и распространять важные новости. Не знаю, что бы Дублин без меня делал.
Я выпускаю газету под названием «Дэни дейли», она выходит три раза в неделю. Иногда, если происходит нечто важное, я делаю дополнительный выпуск. Собираю сообщения в том месте, которое осталось от центрального отделения почты, от ребят, имеющих проблемы с Феями. Мне нравится появляться там и спасать положение. Я серьезно подхожу к вопросу — как инспектор Джайн и его Хранители, которые патрулируют улицы по ночам. Я нужна Дублину. И не подведу свой город.