За что ты меня любишь? (Муки сердца)

— «Наша»… как приятно это слышать! — воскликнула Макси. — Я все еще не могу поверить, что ты меня любишь…
— Тебе не пришлось бы дожидаться так долго, если бы тогда на берегу ты ничего мне не сказала. В то утро, после того, как я напился. — Ангелос сжал в ладонях удивленное лицо Макси. — Я готов был признаться. Чувствовал себя виноватым из-за того, как повел себя с тобой, как судил о тебе, и чуть было не уступил. А что сделала ты?
— Рассказала тебе о завещании крестной… Думаю, я передам свою долю наследства приюту для сирот, который опекала Нэнси. — Она взглянула в его темные, полные любви глаза и улыбнулась. — Рано или поздно мне пришлось бы сказать тебе, но тогда я сделала это, потому что чувствовала себя униженной. Не хотела, чтобы ты понял, как сильно я влюблена в тебя.
— Ты неисправимая мечтательница.
— Я любовь всей твоей жизни, — напомнила ему Макси, развязывая его галстук и осторожно снимая пиджак с широких плеч Ангелоса, словно разворачивала сверток с подарком. — А ты — любовь моей жизни.
Ангелос с усмешкой опустил ее на кровать.
— Ты прекрасна… но мне кажется, я полюбил тебя за твой ум. Ты так остроумно парировала все мои выпады.
— Подумать только, когда-то я считала тебя холодным. — Макси нежно провела рукой по его груди. — Сколько у нас будет детей?
Радостное изумление отразилось на лице Ангелоса, и при виде этой улыбки Макси почувствовала, как ее переполняет счастье.
— Ты хочешь ребенка?
Она кивнула. Одна лишь мысль об этом вызывала в ней нежность.
— Я обожаю тебя, — хрипло произнес Ангелос. А затем он приник к ее губам, и страсть захватила их обоих, вновь подтверждая силу их чувств.
Десять месяцев спустя появился на свет их первый ребенок — девочка с такими же синими и сверкающими глазами, как у ее матери. И едва Ангелос взглянул на свою дочь, как сердце его преисполнилось бесконечной любви к ней.