Лас-Вегас

Когда собралась выходить оттуда, у нее вдруг возникло жуткое ощущение неминуемой беды, даже в ушах зазвенело. Все нормально, убеждала она себя, ты просто нервничаешь. Только вот этот Брент Мэйджорс, он опять промелькнул в толпе минуту назад…
Нона поежилась. Его пристальный взгляд всегда вызывал у нее нервную дрожь. Она было взялась за дверную ручку и замерла на месте. «Что я делаю? Выхожу отсюда с двумя фишками в лифчике?! Не могу. Нет, это слишком опасно».
Она вытащила фишки, огляделась вокруг, отчаянно стараясь придумать, куда бы их припрятать. К счастью, туалетная комната была сейчас пустой. Надо положить их в укромное местечко, из которого потом легко можно будет их достать. Нона намазала каждую фишку липкой дрянью из тюбика и прилепила их к донышку второй от конца раковины.
Дыхание Ноны так и осталось учащенным и неровным, когда она опять появилась в баре.
Она подошла с подносом к рулетке и поняла, что сейчас у нее возникнут серьезные проблемы. Ей оставалось лишь попытаться не думать о неумолимо надвигающейся беде. Там стоял Сэм Хастингс и пытался успокоить без остановки тараторящего низенького мужчину.
— Говорю же вам, кто-то украл у меня фишку! — громко утверждал коротышка. — Меня не интересует ваше мнение. У меня была эта фишка. Я это точно знаю. И я уверен, она лежала на столе. А теперь ее здесь нет! Ваше заведение несет всю ответственность.
Нона напустила на себя невинный вид, во всяком случае, ей так казалось. Она похолодела, когда раскипятившийся игрок с подозрением посмотрел на нее.
Он ткнул пальцем в ее сторону и завопил:
— Ты здесь крутилась, разносила выпивку!
— Успокойтесь, сэр, прошу вас, — сказал Сэм Хастингс.
— Она вертелась у стола как раз в тот момент, когда пропала моя фишка!
— Что произошло, Сэм? — спокойно спросила Нона.
— У меня украли фишку на пятьдесят долларов, вот что! — заорал недомерок. Крупная женщина, увешанная звякающими украшениями, шагнула вперед из толпы любопытных и положила ладонь ему на руку.
Он резко оттолкнул ее. — Оставь, Джинни, я сам знаю, когда прав!
Женщина ужасно переживала из-за поведения своего мужа.
— Эммет, прошу тебя, это же всего пятьдесят долларов! Ради Бога!
— Если хотите, вы можете подать жалобу, сэр, — предложил Сэм Хастингс.
— Отлично! Вот сейчас я это и сделаю, — не успокаивался Эммет. — Я утверждаю, что эта девица стянула мою фишку.
— Погодите, погодите! — воскликнула Нона. — Я ее не трогала!
— Я требую, чтобы ее обыскали!
Хастингс взглянул на Нону с кривой улыбкой и пожал плечами, она неуверенно улыбнулась ему в ответ. Сэма Хастингса можно не опасаться. Вокруг собрался народ, словно на соревнованиях по армрестлингу; публика с любопытством глазела и слушала.
Игра за рулеточным столом прекратилась вообще.
— Кто-нибудь собирается платить за поданную выпивку? — осмелев, спросила Нона.
— Боже правый! — взорвался Эммет. — Украла мою фишку и, теперь еще требует, чтобы я заплатил за виски!
— Эммет, что ты говоришь! Следи за своими словами, — снова попыталась успокоить его жена.
— Я говорю правду!
— Может быть, нам всем лучше пройти в другое место, — примирительным тоном предложил Сэм Хастингс. — Там мы сможем обсудить все проблемы.
— Я требую встречи с управляющим, — заявил Эммет, не сводя с Ноны глаз. — Я хочу немедленно поговорить с управляющим этого заведения.
— Конечно, сэр, — успокаивающе сказал Сэм Хастингс.
И он направился к выходу, указывая всем дорогу.
Сердце Ноны колотилось как очумелое. Она без остановки твердила себе: «Тебе нечего бояться, бояться нечего, ничего страшного». Но это мало помогало. Она кожей ощущала, что все вокруг смотрят на нее. А Эммет, тот прямо-таки наступал ей на пятки и буравил глазами ее спину.
— Прошу, господа, проходите сюда, пожалуйста, — пригласил Хастингс. Он привел всех в служебную комнату и немедленно позвонил Мэйджорсу. Всю обстановку здесь составляли пять стульев и маленький стол, по стенам висели картинки с ковбоями.
Эммет снова открыл рот и принялся говорить, лишь только Хастингс повесил телефонную трубку.
Сэм поднял руку и остановил его:
— Давайте подождем, пока подойдет мистер Мэйджорс. Вы сможете все рассказать ему лично, сэр.
Эммет недовольно замолчал. В комнату вошел улыбающийся Мэйджорс. Двух-трех минут ему хватило, чтобы уяснить суть дела. Коротышку звали Эммет Пинней.
Мэйджорс вытащил сигару, закурил, задумчиво поглядывая на Пиннея.
— Вы выдвигаете серьезное обвинение. Должен вас предупредить, что…
— Другая версия просто невозможна. Я вовсе не легкомысленный человек и привык отвечать за свои слова. Эта девица украла у меня фишку, уверяю вас!
— Прекрасно! — воскликнула Нона. — Можете в таком случае обыскать меня! — Она заметила, как в круглых глазах Пиннея промелькнуло сомнение. — Только предупреждаю, мистер Пинней: если не найдете у меня вашу фишку, я подам на вас в суд.
— Давайте не будем говорить про суд, — быстро вмешался Мэйджорс.
— Этот господин обвиняет меня в воровстве!
Жена Пиннея поднялась со стула.
— Нет, мы вас не обвиняем, — твердо заявила она. — Все это глупая ошибка, и Эммет приносит свои извинения. Верно, Эммет?
— Она могла припрятать ее где-нибудь, — неуверенно пробормотал Пинней.
— Так обыщите меня, — решительно потребовала Нона. Страх куда-то исчез. Появилась уверенность, что все будет в порядке. — Я настаиваю, чтобы меня обыскали сию же минуту. — Она бросила гневный взгляд на Пиннея. — Мистер Мэйджорс, запишите, пожалуйста, его адрес.
— Мы приносим извинения, — громко сказала миссис Пинней и толкнула мужа в бок. Он пробормотал что-то нечленораздельное себе под нос.
— Вот и отлично, — проговорил Мэйджорс и бросил предостерегающий взгляд на Нону.
— Я не расслышала, что мистер Пинней сказал, — все больше наглея, заявила Нона.
— Извиняюсь, — пробурчал Эммет.
Мэйджорс подошел к двери и широко распахнул ее.
— Благодарю вас, мистер Пинней… миссис Линией. Я очень рад, что недоразумение исчерпано…
Но они уже удалились.
Мэйджорс закрыл дверь и повернулся к Ноне.
— Итак, в чем дело? Что скажешь?
— Что скажу? Это ложь! — резко ответила она. — Я не брала его чертову фишку!
— А если я сам обыщу тебя?
Она вскинула голову и с вызовом ответила:
— Давайте! Все равно ничего не найдете.
Его зеленые глаза смотрели холодно и строго. Под этим испытующим взглядом Нона внутренне съежилась, и ей пришлось приложить максимум усилий, чтобы не задергаться и не начать бегать глазами. В конце концов она разозлилась.
— Почему вы на меня так смотрите?
Мэйджорс вздохнул.
— Иди, Нона, работай. — Он кивком указал ей на дверь.
— Думаю, вам все же следует обыскать меня. Раз меня обвинили…
— Нет, Нона. Возвращайся к работе… Сэм, задержись на минутку.
Нона прикусила губу и вышла из комнаты, оглушительно хлопнув дверью. Но в холле ей пришлось замедлить шаг и остановиться, прислонившись спиной к стене. Ноги стали совсем ватными. Она же чуть не попалась!
Лэш, проклятый Лэш! Все из-за него!
Правда, победа в разборке с Эмметом Пиннеем придала ей воодушевления и смелости, и Нона стащила еще три фишки в течение следующих двух часов — две по сотне и одну десятидолларовую. Все три она приклеила под ту же раковину в женском туалете.
Напряжение, вызванное необходимостью таскать по казино фишки в лифчике, отпустило. Эта липкая гадость, которую изготовил Лэш, работала отлично.
Теперь он сам сможет забрать фишки из-под раковины, не встречаясь с ней. И опасность быть пойманными значительно уменьшится. Все-таки Лэш далеко не дурак, с неохотой призналась себе Нона, совсем не дурак.
Она взглянула на часы. Пора ему звонить. Она оставила поднос у стойки и сказала бармену:
— Я отойду на пять минуточек, Вилли.
Бармен кивнул, и Нона пошла в холл, где висели телефоны-автоматы. Набрала свой номер и приготовилась ждать. Лэш, как и обычно, долго не отвечал.