Чужие маски
— Ничего особенного. Похоже, там человек пять не спали и успели забаррикадироваться. В конце коридора. Ну а тот не растерялся, на пару с двумя бойцами вынес и баррикаду, и тех, кто за ней прятался.
— Не вижу тут геройства.
— Дело не в геройстве, а в лидерских качествах, — сказал я, забираясь в машину.
— Как скажете, шеф, отмечу, — произнес он, уже будучи рядом со мной.
Вернувшись на базу, я первым делом переговорил с Судзуки и Аршиновым, которых даже будить не пришлось. Да их даже ждать не пришлось, они сами подошли ко мне, когда я направлялся в штаб.
В целом предчувствие меня не подвело, и нападение было. Но складывалось впечатление, что они и не рассчитывали отбить грузовики. Как индейцы на Диком Западе — налетели, постреляли, ускакали. Как сказал Аршинов: «Не считаю себя центром вселенной, но им хватило лишь моего обстрела и двух магазинов». Эти идиоты даже автоматическим оружием не пользовались. После Сергея выслушал доклад Судзуки. Товар принял, довез, выгрузил, оформил… в общем, все как у белых людей.
К тому моменту, как я принял душ и доел заранее приготовленный ужин, на базу вернулись все группы, после чего, удостоверившись, что все в порядке, отправился спать.
К обеду следующего дня я чудесным образом разобрался со всеми делами. И когда я говорю «со всеми», именно это я и имею в виду. Сидя за своим столом и перебирая бумаги, я не мог в это поверить. Я все сделал. Всех обзвонил, со всеми договорился, все, что надо, подписал, приказы роздал… да я герой, мать-перемать! Завтра обязательно появится что-то еще, но сегодня мне тупо нечего было делать. Мистика. Пойти, что ли, в киношку сходить?
Мои мысли прервал стук в дверь.
— Войдите!
— Привет еще раз, Синдзи, — произнес вошедший Беркутов.
— Евгений Евгеньевич? Что-то случилось?
— Можно сказать и так. Я пришел поговорить о моем… испытательном сроке.
Нет, ну вот засранец, а? Мне остается только усмехнуться про себя. Испытательный срок, хех. ЕГО испытательный срок. Но подводные камни он, как ни крути, обошел. А то, что на испытательном сроке буду фактически я, вслух можно и не произносить.
Однако тут есть парочка «но». Моя болезненная гордость, которую я порой не могу задавить, хоть и понимаю ее вредность. Но даже если бы ее не было, остается еще и то, что аристократы не станут идти на испытательный срок к простолюдину. Я, конечно, не аристократ, но стремлюсь именно к этому. И ладно, если бы передо мной стоял обычный простолюдин, но это же потомственный Воин клана. И он, и его предки неизвестно в каком колене обретались подле аристократов, да Беркутов на раз должен такие нюансы сечь. И при этом предлагать мне подобное? Такое впечатление, что это начало тонкого плана по моему подминанию под него. Либо оскорбление и заявка на то, что он никогда не будет подчиняться мне полностью. Блин, кого сюда Святов приволок? И как мне ответить? Что ответить, понятно, но как? Обидеться, показать злость, презрение? Или просто послать его? А впрочем, зачем играть?
— Беркутов-сан, — начал я, позволив проявиться в голосе раздражению, — если вы это сейчас серьезно, то нам с вами точно не по пути. Идите, — махнул я в сторону двери. Осталось только «кыш отсюда» добавить.
Молчал он с минуту. Молчал, но не уходил. Я уж хотел было поторопить его и даже воздуха в грудь набрал, но тут он отмер.
— Прошу простить меня за эту небольшую проверку, Сакурай-сан. — О как! — Но я надеюсь, вы отнесетесь к этому с должным пониманием. Если ваше предложение еще в силе, я готов… примкнуть к вашему роду.
— У меня… — прервался я. В конце концов, он и сам знает, что у меня нет еще герба. Хм, доверять или нет? Предыдущее его поведение внушает сомнения. Но учитывая, что он своими последними словами сам оказывает мне огромное доверие, наверное, и мне стоит попробовать. — Присаживайтесь. Поговорим предметно. — И достав сигареты, закурил.
Итак, по результатам переговоров выяснилось, что Беркутов может гарантировать присоединение ко мне аж тридцати восьми профессиональных вояк, среди которых четыре Ветерана. Все остальные Воины. Из них лишь у шестерых нет семей. Но это обычная пехота, отдельным лотом идут двенадцать тяжелых пехотинцев, из которых МПД имеют лишь двое. Да и те смогли сохранить их только потому, что у Беркутова проснулась жаба. И он посчитал, что содержание двух ТДД-12–2 м окупает возможность пользования, пусть и иногда, подобными штуками. И тут я с ним согласен. Тяжелый МПД «Кара» — это… это просто зверь машина. Ни в каких салонах их не достанешь, просто потому, что выставлять их на продажу незачем, просто намекни, что у тебя есть подобная вещь, и покупатели выстроятся к тебе в очередь. И это в самой России — стране-производителе. У нас в Японии достать их раз в десять сложнее. Так что я без вопросов оплачу их доставку сюда. А вот остальным свои МПД пришлось продать. Уж больно дорого оказалось для них содержание подобной техники. Я тогда еще спросил Беркутова, почему он после гибели клана не создал наемный отряд? Тогда и выяснилось, что именно этим он на родине и подрабатывает. Правда, получается у него не очень. И не все из тех, про кого он сейчас говорит, в нем состоят.
Дальше у нас идут техники. И вот этой братии у Жень-Женя на примете до фига. Пятеро состоят в его отряде, и про них даже разговора нет. Еще десятерых он гарантирует. А если мне сильно надо, он отслеживает еще человек сорок. Не все из них полетят в далекую Японию, но две трети из этих бедолаг, по его информации, имеют финансовые проблемы. И это притом что все они семейные люди. А уж если поднять ВСЕ связи… Короче, за техническую группу я могу не волноваться. Человек сорок в общей сложности он привезти сможет. А ведь они за возможность вновь стать слугами рода, пусть и не клана, клещом вцепятся, на износ работать будут. И куда мне всю эту ораву деть? Впрочем, дену. Куда-нибудь, но дену. Отказываться от подобного я не намерен.
Четыре пилота шагающей техники. Так мало слов, а столько смысла. Про эмоции вообще молчу. Стоит отметить, что эти пилоты — универсалы, могут работать как с мобильным доспехом, так и с боевым роботом. Не такое и редкое явление, половина всех пилотов универсалы. И хоть считается что пилоты-спецы более умелы в своем направлении, я уверен, что тут все зависит от опыта.
Ну и наконец, гражданские. Целая толпа гражданских. Люди, для которых клан был всем. Во всех смыслах. И которых вне клана принимают неохотно. По своим специальностям, во всяком случае. Правда, большая их часть — семьи погибших.
— Большинство из них, — говорил мужчина, — имеет то или иное высшее образование, так что, думаю, работу вы им найдете. Я даже нескольких отличных поваров знаю.
— Что, тоже не нравится местная готовка? — покивал я головой. — Да, повар на базе не помешает. А с учетом новых жильцов — несколько поваров. Ну да ладно, вы мне скажите лучше, секретарь у вас найдется?
— Э-э-э… С японским в клане было не очень, — сказал он осторожно. — В основном изучали немецкий, английский, испанский. Наверняка хинди, хотя лично я с этим не сталкивался. Уверен, есть и знатоки японского, но будут ли они хорошими секретарями…
— Ясненько, — произнес я удрученно. — Ну… буду надеяться на лучшее. Наш язык вам в любом случае рекомендуется изучить, а там посмотрим. Кстати, у вас нет на примете… м-м-м, узких спецов? Снайперы, подрывники…
— В моем отряде два снайпера и один подрывник. Даже хакер один есть.
— Оу! А он именно хакер или в более широком смысле?..
— Да, пожалуй, его можно назвать специалистом по электронным системам.
— Хорошо-то как. Это направление я как-то пропустил.
— Также мои люди в той или иной степени могут управлять МПД. Но профессионалами в этом их, конечно, не назовешь.
— Это вы мне опять на покупку МПД намекаете? — улыбнулся я.
— Лишними они точно не будут.
— О-хо-хо. Ну вы-то должны знать, что такое бюджет, — покачал я головой. — Вы разговаривали с Антиповым? — зашел я с другой стороны. И эта смена темы, похоже, сбила Беркутова с толку.