Война
Спотыкаясь и кляня на бегу новомодную трехкаблучную обувь, женщина металась между местами потенциальных укрытий группы непоседливых пятилеток.
В голове уже звенело от ужаса, когда из игрового домика на курьих ножках донесся знакомый писклявый голос рассудительного Сашки:
— А я вам говолю — это гном! Плосто маенький! Кафу не куфал!
— Может, его накормить?! У меня конфета есть…
Это уже Настя — рыжая сладкоежка с вечно оттопыренными карманами.
Облегченно выдохнув и натянув на лицо суровую маску, воспиталка засунула голову в низкий проем двери и спешно пересчитала детские спины. Дюжина! Все на месте!
С трудом удержавшись от желания рявкнуть — ей только заик не хватало, да и камеры родительского контроля понатыканы на каждом столбе, — она негромко постучалась:
— Туки-туки! Я вас на…
Дети раздались в стороны, и женщина осеклась на полуслове. В угол домика вжималась крохотная фигурка зеленокожего монстра в серой потрепанной одежде и бумажном колпаке.
— Это что за… гадость? — только и выдавила из себя воспитательница, слепо нащупывая в кармане коммуникатор.
— Гном! — уверено ответил Сашка.
— Сам ты гном! — снисходительно отмахнулся головастый Артем. — Тут же написано!
Ткнув пальчиком куда-то между зеленых ушей зубастой твари, он по слогам прочитал.
— Го-бин! И три каких-то «ураня». Буквы надо знать!
Портал распахнулся резче и охотней, чем обычно, словно с той стороны кто-то мощно давил на створки. В какой-то мере так оно и было…
Хлестко ударило акустическое эхо, визард-таксист сдавленно охнул, Гумунгус возмущенно взревел. Мыльный пузырь арки вздулся и мгновенно лопнул, пропуская сквозь арку мощный водяной поток. Хорошо, хоть невысокий — хуману по бедра. Эдакая строптивая горная речка — хрен перейдешь, несмотря на кажущуюся мелкоту.
— Хол-л-лодная… — застучал зубами виз. Затем тревожно затараторил: — Слишком большая масса перемещаемых объектов, маны хватит еще секунд на десять!
Синхронно завопил Бэрримор.
— Мой сад! Зальете, ироды! Выключите воду!
Я оглянулся.
Позади нарастала тихая паника. Могучий ледяной вал смывал худосочных гоблинов. Волноломами высились тролли, вылавливая из грязной пены коченеющую мелкоту и попавшие под удар стихии многочисленные трофеи, небрежно наваленные около площадки перехода. У эльфийского сада исходил кровавым потом эльф-садовник, выставивший вперед ладони и невесть каким образом удерживающий водяной поток. Джедай, блин…
А ведь нет такого заклинания. Вот она — сила истинного желания! Работа с магией напрямую, без составленных кем-то словесных конструкций.
— Решайся, командир! — поторопил меня таксист, синюшными пальцами выдавливая пробку из фиала маны.
— Вперед, Гумунгус. — Я мягко ударил пятками в медвежий бок. — Посмотрим, где там канализацию прорвало…
Мишка ледоколом попер против течения, на ходу ловко выхватив из потока крупного пятнистого лосося. Я только приоткрыл рот и вскинул руку, как любитель деликатесов уже вовсю захрустел драгоценным розовым мясом.
— Твою мать… — прошептал я, глядя, как уничтожается потенциальная монополия клана на истинную жемчужину русского кластера — красную икру.
Спешно набросал приказ для хозяйственников: пройтись по луже мелким бреднем, вылавливая, складируя и штабелируя все добытое. От камчатского краба до тигровых креветок, ежели таковые попадутся.
Хлопок перехода подбил меня под руку, мешая отправке сообщения. А затем оно резко стало неактуальным.
— Охренеть… — не удержался я, глядя на бескрайнее море темной воды.
Сюрреалистическое зрелище — барханы в виде островов, изумленные твари Фронтира, враз из пустынных превратившиеся в земноводных, пальмы, роняющие финики в пасти флегматичных рыб.
— У азиатов проблемы… — с удовольствием констатировал я.
Ну вот такая я злорадная зараза. Пусть лучше миллион китайцев вычерпывают море, чем присматриваются жадными раскосыми глазами к практически беззащитному ру-кластеру.
Фишка в том, что величественная арка квестового прохода на Седьмое Небо находилась в библейского вида песках Фронтира. Правда, почему-то в пешей доступности от китайского кластера. Часа два ходу, не больше. Её и обнаружили-то буквально через несколько месяцев после запуска игры.
Логику админов понять сложно. Могу лишь предположить, что это очередная закладка для глобальной войны. Только на этот раз не Бобра с Ослом, а конфуцианства с христианством. Ибо война — это деньги. А большая война — это очень большие деньги.
Хвала дизайнерам — арка находилась на возвышенности. И сейчас там кипела нездоровая суета, сверкали магические вспышки, в гулкое эхо сливалось завораживающее песнопение.
Радар не очень уверенно отмаркировал существ оранжевыми метками. Да я и сам уже разглядел — ангелы! С одной стороны, Нейтральное Добро, а не какие-нибудь хаоситы, агрящиеся даже на кубик правильных форм. С другой — довелось нам с ними схлестнуться, знатно просадив фракционные отношения с целым слоем реальности.
Гумунгусу надоело студить лапы, и он резво рванулся вперед, стремясь выбраться на сухую поверхность. Заодно, может, удастся согреться у магического огня, на крайняк — в пламени битвы.
Мишка — он такой, его безбашенность, бесконечную веру в хозяина и собственную силу я ощущал всей душой.
Давно позабытое чувство единения и абсолютной надежности. Руата могла ударить в спину, Пашка снесет голову по божественной прихоти, «Дети Ночи» сметут в огне переворота потерявшего хватку лидера. Но Гумунгус не предаст никогда!
Более того. В паре мы весили гораздо больше, чем сумма наших одиночных сил. Две обнявшиеся единички, неожиданно превратившиеся в грозные «одиннадцать». Так двое прижавшихся спина к спине бойцов, гораздо опасней, чем они же, но врозь.
Маунт разогнался, оставляя позади пенные усы кильватерного следа и чуть ли не выходя на глиссирование. Где это он так бегать натренировался? В погоне за бэтээрчиком Эрика? Кстати, где мои медвежата?! Мне еще кавалерию клана предстоит создавать!
Встретили нас без ласки. В то время как десяток ангелов спешно готовили какой-то ритуал, навстречу вышел могучий четырехликий Серафим.
Развернув на десяток метров три пары потрепанных крыльев, он прикрыл от наших глаз часть магического действа.
А ведь красив… В бою я их как-то не рассмотрел, да и не сводил меня узор сражения в прямое столкновение с обитателями Седьмого Неба. Крылатые рубились все больше на верхотуре, привлекая внимание лучников да магов.
Оценив некомплект обгорелых перьев, я тяжело вздохнул — неужто и вправду дрался против нас у костяка Тянь-Луна или на залитых кровью стенах крепости Йаванны? Нелегкие будут переговоры…
Повинуясь категоричному жесту, остановил угрожающе заворчавшего Гумунгуса. Перекинул ногу через седло, спрыгнул в ледяную воду.
Ё-моё! С трудом восстановил перехваченное дыхание — градусов пять, вряд ли больше! Стальные сапоги, пусть даже с мифриловым узором и щедрой горстью драгоценных маго-кристаллов, не лучшая обувка для моржевания.
Мимо проплыла экопластиковая литровая соска из-под «Балтики-семерки». Я проводил ее взглядом, хмыкнул — очень даже может быть, что действительно «Балтика», температура подходящая.
Повернулся к неподвижно застывшему ангелу, уважительно склонил голову.
— Приветствую могучего Серафима! — я сделал паузу, ожидая ответа.
Угу, фигвам, сталь взгляда поверх голов и невозмутимость курящего трубку мира индейца. Человеческий лик архангела недостижимо прекрасен и бесконечно высокомерен.
Делаю медленный вдох, беря эмоции под контроль. А чего психовать-то? Добра тут от нас не видели, вот по делам и встречают.
— Я бы хотел попросить о помощи…
Бровь Серафима едва заметно вздрагивает, затем он на секунду прикрывает глаза. Голова архангела делает четверть оборота, и теперь на меня смотрит лицо орла.