Час "Д"

Потом Лукас провел рукой над тканью, словно что-то собирая в горсть, и быстро сказал:
— Инсектрэ морт,
диспартэ промт.
После чего, спокойно сунул сверток под мышку, уже не опасаясь подхватить какую-нибудь заразу.
Пока маг играл с заклинаниями, рядом с Дрэем начали собираться серьезные, решительно настроенные люди, за которыми лорд посылал Мориса. Пятнадцать человек — мужчин и женщин — с темными глазами, не поддавшимися драконьей радужности, — пристально смотрели на Лукаса и ждали его слов. Оглядев их, маг довольно кивнул и приступил к инструктажу. Когда он закончил, смертная серьезность испарилась с лиц людей, сменившись мстительными, ехидными улыбками…
Через десяток минут на одной из самых глухих окраинных улочек в столице Дорим-Аверона, спавшей глубоким сном, появилась из ниоткуда группа людей — человек пятнадцать-двадцать. Они возникли неожиданно и столь же незаметно, как призраки. Хотя, вряд ли эти господа брали уроки у Рогиро. Перебросившись быстрым шепотом несколькими словечками, люди тройками, парами или поодиночке тихо растворились в ночной темноте. А маг вернулся в тюремный коридор, где уже просто прыгал от нетерпения и в тщетном стремлении согреться несчастный Рэнд.
— И что мы теперь здесь забыли? — встретил приятеля вор возмущенным вопросом. — Здесь холодно, грязно и сыро. Я не плесень, не летучая мышь и не нежить какая-нибудь, поэтому мне здесь совсем не нравится. Хорошенькое место для свиданок!
— Хм, а той паре, что я переносил последней, это нисколько не мешало, даже наоборот. Может, дело в неподходящем облачении? Но это поправимо! Я вам и одежду принес, для большего соответствия роли, — задумался маг.
— Лукас! Мне что, здесь прямо сейчас оставаться? — испуганно взвыл Рэнд, окидывая неприязненны взглядом унылые казематы.
— Вижу, мосье, вы в полной мере прониклись настроением обреченных, — довольно констатировал Лукас. — Но нет, утешьтесь, пока еще не время. Я просил вас подождать меня, дабы посоветоваться относительно того, что оставить в камерах преданным служителям Доримана вместо спасенных нами драконов. Пустота — это слишком примитивно. Вам не кажется? Кое-какие задумки у меня есть, но я хотел бы обсудить это с вами.
— Тогда другое дело! Может, сотворишь иллюзию позабавней? — с облегчением смилостивился Рэнд и коротко обрисовал, что именно, на его взгляд, должны увидеть по утру стражники.
— Прекрасная идея, мосье, — одобрил предложение Лукас.
Сделав все, что хотели, и тщательно проверив, как работает заклинание, сладкая парочка спустя полчаса вернулась в родные пенаты.
— Я уже забыл, как тепло чисто и сухо дома! — расплылся в довольной улыбке Фин, возникая перед зеркалом. — Теперь ванну и горячего вина!
— Home, sweet home, — процитировала Элька одну из самых любимых фраз в американских мультиках, пока Рэнд громко вопил. — Эй, самобранка, мне срочно нужен кубок вина с пряностями, да погорячее, или я завтра выступать не смогу, голос потеряю! А хрипящую жертву народ и слушать не станет, сразу спалит!
— Да-да, голос это чрезвычайно важно, — подтвердил Лукас и деловито посоветовал: — Попросите у самобранки и взбитых яичных желтков, для смягчения связок.
Пока Фин гастролировал, откуда-то из-под дальнего кресла вылетел комок грязно-серого меха и с жалобным возмущенным писком кинулся на грудь вору. Громко выражая свое негодование, Рэт пытался зарыться в пока еще чистую, — единственное, что осталось чистым из одежды вора, — рубашку хозяина.
— Что это? Рэт? Это ты? Что они с тобой сделали, Рэтик! — возмущенно закричал Фин, недоуменно взирая на странное, похожее на ежика создание, вопящее голосом его драгоценного крысика.
Пушистая шерстка зверька, на которого неуклюжий Макс опрокинул около часа назад сладкую колу, слиплась в колкие прядки и стояла торчком, придавая всегда опрятному и чистоплотному крысу какой-то хиповатый задиристый вид.
— Что вы сотворили с Рэтиком, изверги?! — потребовал ответа возмущенный владелец домашнего животного, впиваясь полным укора взглядом в Эльку и Макса.
Бессовестная девушка давилась от смеха, старательно прикрывая рот ладошкой, чтобы не травмировать чуткую душу вора, а вот у технаря вид был на редкость сконфуженный.
— Ой, это, наверное, он от колы, — смущенно признался Шпильман, не зная, куда спрятать виноватые, как тысяча описавшихся щенков, глаза.
— Вы купали Рэта в коле? Зачем? — бурно возмутился Фин, пытаясь расчесать пальцами жесткую шерстку пострадавшего в неравной борьбе с напитком питомца.
— Нет, это случайно вышло, — очень-очень виновато вздохнул Макс. — Извини, а? Я, честно слово, не нарочно. Просто так получилось!
— Вот и доверяй вам после этого! Гении недоделанные! Как вы можете мирам помогать, если за одним единственным крысом уследить не в состоянии? — проворчал вор, продолжая возмущенно пыхтеть, но орать на жертву, которая даже не пыталась оправдываться и целиком признавала свою вину, ему моментально наскучило.
— Мирам помогать проще, — честно высказал свою точку зрения технарь.
— Видно, купаться вам сегодня придется вместе, — заметила Элька. — Но пей лучше в одиночку, а то Рэт захмелеет и пойдет бить морду Максу.
— Не мешало бы ему накостылять, сапогу неуклюжему, — напоследок уже тихонько буркнул остывающий Фин и, бережно прижимая крыса к испорченной его липкой шерсткой рубашке, вышел из комнаты.
Макс глянул на Эльку и еще раз виновато пожал плечами, дескать, видишь, какой я неповоротливый, одни неприятности доставляю!
— Полагаю, теперь у мосье Фина достаточно забот, и времени на пустое беспокойство по поводу завтрашнего дня не останется, — не без удовольствия заявил до сих пор молчавший, чтобы не попасть под горячую руку, Лукас. Посмотрев на свои золотые часы с изумрудами, маг прибавил: — Пора и нам с вами, мадемуазель Элька, кое-что сделать.
— Ты же знаешь, если что сделать, а не "сиди дома и не мешайся под ногами", я всегда "за!" — радостно подтвердила девушка, просто подскакивая с кресла. — Долго просить не надо. Шарль там, небось, уже заждался.
— Полагаю, его величество сейчас скорее спит, нежели несет вахту, ожидая вашего визита, мадемуазель, — не стал уходить от прозы жизни маг. — Но, как бы то ни было, поговорить с ним вам придется. Вот, возьмите!
Лукас стянул с мизинца золотой перстень с крупным ярко-зеленым камнем в окружении более мелких красных огоньков и протянул его Эльке.
— Поскольку ты знаешь, что я не ношу перстней с крупными камнями, то это не внезапный подарок от душевных щедрот, а какой-нибудь магический прибамбас в аренду, — сделала закономерный логический вывод Элька. — Так для чего он?
— Потрите центральный камень, когда начнете разговор с его величеством. Даже если кто-то захочет вас подслушать, все равно не сможет разобрать ни словечка, — рекомендовал предусмотрительный мосье.
— А как же ты? — спросила девушка, принимая аксессуар, переданный во временное пользование, и надевая его на указательный палец, единственный, кроме большого, с которого перстень не норовил моментально свалиться. А ведь руки Лукаса всегда казались Эльке такими тонкими и изящными!
— Мадемуазель, я же маг, — снисходительно улыбнулся Лукас, разведя руками. — И нашу предстоящую беседу с господином Форо смогу защитить от чужих ушей самостоятельно.
— Да, мой великий талант хаотической колдуньи на такие мелочи не разменивается, — гордо подтвердила Елена, слегка уязвленная этими словами.
— Разумеется, вы все больше нашим клиентам гробы рассылаете, — иронично согласился маг, не удержавшись от остроумной, на его взгляд, шпильки.
— Лукас, а в глаз? — деловито спросила Элька.
— Мадемуазель, ma cheri, ваша тонкая и чувствительная натура не позволит вам опуститься до такого вандализма, — уверенно сказал красавчик-мосье, но на всякий случай немного отступил от опасной девушки.
— Ты еще не знаешь, до каких высот вандализма я способна подняться, вспомнив детские годы, когда были биты моей не знающей пощады рукой все соседские мальчишки! — гордо предостерегла мага Елена.