Платина и шоколад (СИ)

 * * *
 — Слышала, ты ужился с грязнокровкой.
 Магия, поистине. Одна фраза — и весь аппетит испорчен. Драко медленно дожевал и проглотил тост. Потом коснулся салфеткой уголка рта и членораздельно произнёс, не поворачивая головы:
 — Иди на хер, Пэнси.
 После чего столь же размеренно принялся за овсянку.
 Паркинсон надула губы. А затем хмыкнула, переглядываясь с мрачным Блейзом, сидящим напротив. Настроение Забини уже неделю оставляло желать лучшего. Начало учебного года его явно не радовало. После летних событий — в особенности.
 — Ешь свой завтрак лучше, — буркнул он, постукивая костяшками пальцев по столу. — И не лезь к Малфою.
 Не лезть к Малфою? Что-то из области фантастики, наверное.
 Большой зал утопал в сияющем солнечном свете, от которого резало глаза. По сути, глаза сейчас резало от всего. Даже от мутной темноты под веками.
 Драко плохо спал.
 Кровать оказалась неудобной, к тому же было слишком жарко: солнце, видимо, имело одну цель — раскалить Башню старост за день, превратив в чёртов крематорий. Помимо всего прочего слишком много мыслей рождалось и умирало в голове за прошедшие дни. Слишком много голосов сменило его сознание. Слишком много вспышек мелькало перед глазами.
 А ещё у него раскалывалась голова. Каждую ночь.
 До такой степени, что мерзкая тупая боль липла к вискам ещё полдня, жужжа, и он был уверен, что это от осознания того, что гриффиндорская шлюшка лежит сейчас в комнате, отделённой от его спальни лишь смежной ванной. Грязная, мерзкая Грейнджер.
 Вызывающая головную боль.
 Слава великому Салазару, они не общались. Ни словом не обмолвились, не пришлось. Почти не виделись. А если и пересекались, то мимолётно, в гостиной. На пару секунд.
 Во второй учебный день она просто оставила на журнальном столике составленный график учёбы и распределения факультетов. На этом их «сплочённая работа» подошла к завершению.
 — Ну и как она? Такая же деревянная, какой кажется на первый взгляд?
 В висках стукнуло очередным приходом мигрени, и Драко ощетинился.
 — Я уже сказал тебе, — прорычал он, отставляя от себя бокал с тыквенным соком, чувствуя, как аппетит окончательно покидает его, — чтобы ты вместе со своими подколами шла...
 — Тш-ш. Малыш, — тонкие пальцы обхватили его предплечье, поглаживая ткань мантии и спускаясь по руке к запястью, касаясь его холодной кожи. Это не успокаивало, только раздражало. — Я просто шучу. Шучу, ты же знаешь. Я в курсе, как ты ненавидишь её.
 О, нет.
 Ты понятия не имеешь, как.
 Паркинсон не имела, действительно. Просто поелозила кончиком носа по его плечу и улыбнулась.
 — Мне нравится, как от тебя пахнет.
 Драко тяжело вздохнул, откладывая ложку. Понимая, что завтрак на этом окончен и больше в него не влезет ни куска. Чувствуя, как ладонь Пэнси пробирается на его бедро и поглаживает ногу.
 — Хочу как тогда. В поезде, — пробормотала она, пытаясь сменить тему. Поглядывая по сторонам. Фальшивая скромность, граничащая с хвастовством. Она жаждала поймать на себе взгляды проходивших мимо девушек. А скромность была бы неуместна.
 Ни для кого уже давно не секрет, что они трахаются.
 Малфой усмехнулся, встретив взгляд Забини, который как раз подпёр подбородок ладонью, наблюдая за ними с долей иронии. Первого сентября он прикрывал их, стоя у двери в туалет и отгоняя первокурсников.
 Трах в туалете «Хогвартс-Экспресса» — вполне себе в духе Паркинсон.
 Но, стоит признаться, было недурно.
 Он вспомнил её приглушённые кулаком визги, покачивающийся вагон и яростные толчки в горячее тело. Влажные звуки секса и собственные стиснутые зубы. Задница Паркинсон постоянно съезжала в раковину, поэтому пришлось прижать девушку к двери, удерживая на весу.
 — Ещё мне понравилось, что вчера ты был чуть более... резок, чем обычно, — её рука скользнула под стол, легла на внутреннюю сторону бедра, легко царапая ногтями его ногу через ткань брюк, и Малфой почти нехотя взглянул на её полные губы.
 Конечно, блин.
 Перед спонтанным трахом между травологией и зельеварением в коридоре встретить чёртову грязнокровку. Это явно не оставило Малфоя равнодушным. Разозлило и взбесило. То, как она замерла у него на пути, а затем скривила свой тонкий невыразительный рот, когда он проходил мимо.
 — Почему ты молчишь?
 — Он очарован тобой, Пэнс, — глубокомысленно протянул Блейз. И негромко хохотнул, встречаясь глазами с Малфоем, закидывая в рот сочную зелёную виноградину. Драко усмехнулся, качая головой.
 — Да уж, однозначно, — фыркнул, переводя взгляд туда, где на своих местах устраивались сёстры Гринграсс. Дафна игриво подмигнула Забини, и тот усмехнулся краем рта.
 — Ещё бы, — голос Пэнси был до ужаса самодовольным. А в следующий миг она уже говорила так тихо, что было слышно только Малфою: — Идём к нам в гостиную. Сейчас там никого нет.
 Кто бы сомневался. Он отодвинулся, и её рука моментально исчезла с его ноги.
 — У нас трансфигурация через пятнадцать минут.
 Несколько мгновений она просто смотрела.
 — Что, прости? — Паркинсон едва сдержала смешок, бросая растерянный взгляд на Блейза, будто в поисках поддержки, но тот уже обратил всё своё внимание на старшую Гринграсс. Драко раздражённо закатил глаза, указывая на свой должностной значок.
 — Память отшибло? За мной теперь здесь глаз да глаз. И я не могу вместо первого урока трахаться с тобой в гостиной Слизерина, будучи старостой.
 Губы девушки обиженно оттопырились, и Малфой вновь ощутил жалящую волну злости под рёбрами.
 — Завязывай доставать меня своими капризами, хорошо? — с какого-то чёрта получилось произнести это даже более миролюбиво, чем хотелось. Но даже от этого тона её пробрало.
 Пэнси вздохнула, отстраняясь и возвращаясь к ковырянию вилкой в своем завтраке. Эта обида — ровно на пару минут. Уже на уроке Паркинсон подсядет к нему и начнёт ластиться, как кошка.
 — Зайду за сумкой в башню, — бросил он, когда Забини приподнял брови, стоило Малфою подняться со своего места. — Увидимся на трансфигурации.
 — Ладно, Нотт как раз говорил, что опоздает немного.
 — Гм, ясно.
 Драко бросил быстрый взгляд на Пэнси, которая всё ещё старательно дула губы, а затем покачал головой и направился к выходу из Большого зала.
 С удовольствием осознавая, что его совершенно не волнует, что же ощущает Паркинсон. Она не была его девушкой. Только сексом на данный момент. Так же, как и несколько учениц из Когтеврана. И пара — из Пуффендуя. А слизеринок, которые побывали в его постели, сосчитать просто не решался. Да и не нужны цифры.
 Их было много.
 Переспать с Драко Малфоем — это будто коснуться счастливой кроличьей лапки на херову удачу. Именно так сказал когда-то Забини. А Драко запомнил, ему понравилось это выражение.
 Да и тем более... плевать. Когда он трахался, он не думал. А когда он не думал, он чувствовал себя почти нормальным человеком.
 — Ай!
 — Бл... Грейнджер!
 Она налетела на него со всего ходу, приложившись лбом к грудной клетке, и отфутболилась в сторону, ударившись плечом о колонну. Не сильно. Даже не поморщилась. Только придержала ремешок сумки, а в следующий момент уже задрала подбородок, глядя на Драко, как на ядовитого жука.
 — Осторожнее! — нравоучительный, слегка сбитый столкновением тон бесил как никогда. — Ты здесь не один вообще-то.
 Гнездо, что в её понимании именовалось волосами, наполовину закрыло лицо, и грязнокровке пришлось несколько раз дёрнуть головой, откидывая их назад. Драко чуть не фыркнул — насмешливо и зло.
 А потом они оба застыли друг напротив друга, почти ощетинившись. Малфою казалось — он так громко жалел, что она удержалась на ногах, что это сожаление можно было услышать. Многое бы он отдал, чтобы поглядеть на растянувшуюся на полу Грейнджер.
 — Сама смотри, куда идешь, — прошипел он, брезгливо отряхивая невидимую грязь с мантии. Мельком глядя по сторонам, непроизвольно выискивая взглядом свидетелей этой встречи. Отличное начало утра. — Заразилась слепотой у своего дружка?