Сладкое зло

Двое парней держали его за руки, а третий схватил за грудь.
Джей смотрел на меня, пока его сердитое дыхание не успокоилось и не перешло в жалкие всхлипывания.
 
—
Он накачал тебя. Анна.
Я знала, что он имел в виду. Я кивнула футболистам:
 
—
Все в порядке, ребята, спасибо вам. Сейчас я собираюсь отвезти его домой.
Когда они отпустили его, он сделал несколько шагов назад и упал в кусты.
Утром это падение ему еще аукнется. Я кинулась к нему.
 
—
Помогу вам добраться до машины, 
—
вызвался самый большой парень.
По-моему, его звали Фредерик. Новый выпускник. Два остальных пошли в дом. Фредерик поднял Джея под руку, пока я просунулась под его другую. Благодаря помощи парня, я не чувствовала на себе веса Джея. Пока мы брели в темноте, в доме вновь заиграла музыка.
Я оглянулась на дом и включила свое экстра-зрение, в поисках хоть каких-то признаков Кайдена Роу.
Ничего.
А ведь у меня еще было столько вопросов к нему.
Моя голова шла кругом: Почему мы такие? Что мы такое?
Мы.
О мой Бог.
Я хотела увидеть его снова. И чем быстрее, тем лучше.
Когда мы добрались до машины, я вытащила ключи и сотовый из кармана Джея, кинув их вперед. Фредерик уложил Джея на заднее сиденье. Я поблагодарила парня, и он вернулся на вечеринку.
Джей полностью отключился.
Я подумала о том, чтобы вернуться назад и найти Кайдена, но отказалась от этой мысли, опасаясь, что Джей мог проснуться. К тому же, вокруг моей персоны сейчас кружило слишком много драмы.
Вместо этого я протянула свой слух к пристани и прислушалась.
Было тихо.
Я сфокусировалась в пределах дома, поморщившись от громкого звука.
 
—
Я еще не закончила с тобой, Кайден Роу, 
—
произнесла я в воздух.
 
—
Я тоже, 
—
ответил мне голос с акцентом, донесшийся откуда-то из района кухни.
Несмотря на ночное тепло, у меня по спине пробежали мурашки.
Сев в машину и приспособив водительское сиденье, я воспользовалась телефоном Джея и позвонила Джене. Она тоже гуляла где-то на вечеринке.
Джена закончила школу в прошлом году, но по прежнему жила с родителями и ездила каждый день в колледж.
Когда она узнала, что ее младший брат не в состоянии сам вернуться домой, она выругалась и пообещала нас встретить.
Может быть, у нас получится провести его в дом, не проходя мимо родителей. Полнейшее фиаско. Я нервничала, пока ехала по извилистой дороге через поле и темный лес, не смотря на то, что обладала ночным видением.
Я замечала всех зверушек, перебегавших нам дорогу, и это заставляло маня жать на тормоза. Только выехав из лесу на проезжую часть, я смогла расслабиться и вспомнить все, что произошло сегодня вечером.
Чем больше я думала о том, что сделал Скотт, тем больше расстраивалась. Мне было противно, что я получала удовольствие от наркотического опьянения. Со Скоттом общаться как-то больше не хотелось.
Я ненавидела конфронтации, но подобное не должно было сойти с его рук просто так. По крайней мере, школа закончилась и мне не придется видеться с этими людьми еще несколько месяцев.
Но, если быть честной, вся моя злость на Скотта и стыд за собственное поведение были ничем, по сравнению с тем эффектом, который произвел на меня разговор с Кайденом Роу.
Одна только мысль о нем заставляла мое сердце биться быстрее. Я не могла в это поверить. Он, действительно, был таким же, как я. Кем именно?.. Он-то уж точно должен был знать.
Если бы я только смогла поговорить с ним дольше. Мне нужно было встретиться с ним еще раз. Только как?
Видимо, мне следовало прикрепить свой номер телефона к белью и кинуть его на сцену во время их следующего выступления.
Мысль об этом заставила меня рассмеяться. Он, наверное, увидев простой белый хлопок, отправит его сразу в мусор.
Джей пошевелился.
Он попытался что-то сказать, но у него не получилось.
 
—
Что такое, Джей?
Я пыталась говаривать спокойно.
 
—
Мне плохо!
Ох! Я остановила машину и, потянувшись вперед, открыла ему дверь, успев как раз вовремя.
После этого нам пришлось остановиться еще раз.
Бедный Джей.
Я погладила его по спине, он закрыл дверь и прислонился к ней всем телом. Я больше ничего не могла сделать. Он застонал, когда мы въехали на территорию его района.
 
—
Все в порядке, 
—
произнесла я.
 
—
Нет, не в порядке. Я не хочу стать таким, как был Дедушка Лен.
Его хныканье превратилось в страдальческий стон.
 
—
Как кто? Что ты имеешь в виду?
Он ничего не ответил.
Джена стояла у обочины, скрестив руки на груди.
Не хотела бы я быть Джеем завтра утром по очень многим причинам. Джена была готом и не любила слушать всякую чушь.
Она и я довели Джея до постели, не разбудив его родителей, а потом она отвезла меня домой.
 
—
Что должно было случиться, чтобы он так напился? 
—
спросила она, нахмурив брови.
 
—
Вечеринка немного сошла с рельсов.
 
—
Подожди… эта та вечеринка, на озере? Хм, даже я слышала о ней.
 
—
Это было реальное безумие.
Мы помолчали несколько минут.
 
—
Кто такой Дедушка Лен? 
—
спросила я.
 
—
Хм… он упоминал его имя? Так… отец нашей матери. Жестокий алкоголик. По словам матери, хотя… на трезвую он был отличным человеком. Мать была без ума от него. Как, впрочем, и все остальные. Но стоило ему выпить, и он превращался в монстра. Он обидел множество людей, много лет мучался и, в конце концов, не выдержал.
  
 Глава 6 
 
Прочь из темных дней
 
Когда я глотнула какао, в девять утра следующего дня, на балконе уже было душно и жарко. Ветра не было, но до меня доносился запах коровьего навоза с соседнего пастбища.
Пэтти вышла со своим кофе и понюхала его, наморщив свой нос она зашелестела газетой, а я открыла книгу, не в состоянии сосредоточиться.
Слишком много произошло на вечеринке прошлой ночью.
Я не любила вспоминать о дне моего рождения, частично потому, что помнить так далеко было неестественно, и частично потому, что я все равно не могла осмыслить случившееся.
Я не знала, что должна была чувствовать. И мне не хотелось чувствовать себя неправильно, если этого можно было избежать.
Но теперь, когда Кайден растревожил застаревшую рану, она кровоточила и нуждалась в уходе.
Я называла время до своего рождения "тёмными днями". Не потому, что они были плохими, а потому, что пребывание в утробе было тёмным. Как укутаться в тёплый гамак в ночную пору. Лучше всего я помнила голос своей матери.
Она пела, когда я впервые ее услышала. Когда я вздумала подвигать конечностями, толкая что-то упругое и гладкое вокруг себя, она засмеялась, тем самым оттолкнув меня обратно.
Голос Джонатана ЛаГрея тоже витал надо мною в те дни, громыхая жестким хриплым тембром.
Рождение оказалось дезориентирующим событием, было слишком ярко и слишком холодно. Но самым худшим оказалось чувство потери некоторых знаний, которые стали для меня привычными в течение тёмных дней.
Я не слишком хорошо видела своим младенческим зрением, но я помню натиск мужских глаз, который обрушился на меня в тот день.
Эти глаза были наполнены знаниями, которых мне сейчас не хватало.
"Просто скажи НЕТ наркотикам, хорошо, детка?"
Я никогда не знала, было ли резкое сообщение мужчины, адресованное мне, серьезным или саркастичным.
Больше я его никогда не видела. Я все еще могла вспомнить монахиню 
—
морщинистую старуху, издававшую чистый лавандовый запах спокойствия и мира.
И Пэтти, стоящую рядом со мной, со своими рассыпавшимися вокруг лица волосами, в тот день, когда она пришла меня забирать. Она лучилась от любви, когда они поместили меня в ее протянутые руки, словно хрупкий подарок.
Единственная часть прошлого, которую я понимала и потому могла по-настоящему дорожить 
—
момент, когда я встретила Пэтти.