Гармония чувств
С полотенцем через плечо она вошла в спальню… и обмерла. Постель была уже занята. На ней возлежал обнаженный Георгий. Бронзовая кожа казалась еще темнее на фоне белоснежных простыней.
— Не понимаю, какого че…
— Господи! — прервал ее Георгий, окидывая ленивым взглядом. — Неужели тебе что-то не ясно?
— Да, мне не ясно, что ты забыл в моей комнате! — яростно выкрикнула Мария, шагнув к двери с намерением настежь ее распахнуть.
— Она заперта. — И Георгий продемонстрировал ей большой резной ключ.
— Отдай!
— А ты отними! — Георгий одарил ее хищной улыбкой. — Разве я не предупреждал тебя, что со мной следует соблюдать осторожность?
Чаша терпения Марии переполнилась. Она зверем кинулась на него, пытаясь вырвать ключ, но Георгий швырнул его в дальний угол комнаты и заключил Марию в объятия.
— Я знал, что ты клюнешь на приманку! Обезоруженная, она сверкнула глазами.
— Отпусти!
— Мне несвойственно обуздывать свои порывы. Похоже, ты тоже не дока по этой части, — насмешливо проговорил Георгий, бесстыдно глядя на нее. — Ты по десять часов в день ковыряешься в земле! Надо признаться, еще ни одна женщина не изводила себя так, пытаясь противостоять мне!
— Я просто не желаю находиться рядом с тобой! — прошипела Мария, чувствуя уже, как жар, исходящий от его тела, околдовывает ее. — Это все потому, что ты не уверена в себе, — без тени сомнения произнес Георгий. — Глядя, как ты ползаешь по клумбам в этих твоих шортиках, я принял твой вызов. Знаешь ли ты, какой у тебя вызывающий зад, моя тряпичная куколка? В форме сердечка! А когда ты оттягиваешь ворот майки, чтобы охладиться, влажная ткань обрисовывает твои грудки, а соски…
— Заткнись! — заорала Мария, пораженная открытием: он наблюдал за ней так же, как и она за ним…
— Ты все еще краснеешь как невинная девочка, — удовлетворенно пробормотал Георгий. — Это еще сильнее меня заводит.
Опрокинутая на спину одним движением руки, Мария беспомощно вскрикнула:
— Нет!
— Да! Ты пахнешь мылом-такая чистенькая, такая свеженькая… Но даже грязная и потная ты возбуждаешь меня! Меня влечет твой аромат, твой вкус… — чувственно прошептал он, бесстыдно раздвигая ей бедра.
— Тебя внизу ждет адвокат! — воскликнула Мария, хватаясь за соломинку.
— Он уже ушел, — слегка нахмурился Георгий. — Этот безумец проделал такой путь и лишь для того, чтобы вручить мне пару бумаг. Даже отказался отобедать… Он поразительно тактичен, надо отдать ему должное…
Мария уже чувствовала тяжесть в груди и дрожь во всем теле. Отвердевшие соски словно молили о ласке. Никогда еще она не хотела его с такой силой, никогда еще не чувствовала, как лоно ее сочится любовными соками…
— Но ведь нам никто не нужен, маленькая моя? Скажи что-нибудь…
Разлепив пересохшие губы, Мария выдавила из себя одно-единственное слово:
— Пожалуйста…
Во взгляде Георгия сверкнула неподдельная радость. Искусные пальцы уже ласкали нежную грудь. Когда он коснулся розовых сосков, Мария всем телом подалась к нему, из груди вырвался стон нетерпения.
— Как всегда торопишься, моя маленькая… А Мария и впрямь не могла больше ждать.
Она раздвинула бедра. Это было красноречивее всяких слов.
Нависнув над ней, Георгий вдруг замер.
— Я не хочу вновь причинить тебе боль.
— В моих снах ты со мной не споришь, не останавливаешься, не томишь ожиданием! — Боже, неужели это произнесла я? — беззвучно ахнула Мария.
— Что же я делаю? — шепотом поинтересовался Георгий.
— То, что я хочу!
С довольным смешком он продолжал искусно ее поддразнивать, доводя до исступления. И вот Мария была уже не в силах вымолвить ни слова, даже если бы от этого зависела ее жизнь… Реальность оказалась более потрясающей, чем сновидения. Он вошел в ее тело так медленно, что она задохнулась и вонзила ноготки ему в спину. Наслаждение было столь острым, что она перестала чувствовать что-либо, кроме его плоти в своем лоне.
— Посмотри на меня!
Подчиняясь властному приказу, Мария подняла трепещущие ресницы-и утонула в его глазах. А он двигался то мучительно медленно, то стремительно, был то удивительно нежен, то почти груб… А она лишь льнула к нему всем телом, издавая еле слышные стоны. И вот достигла головокружительных высот, где ее подхватил разноцветный вихрь и закружил…
Лежа без сил в его объятиях, Мария ощутила вдруг прилив невероятной нежности и благодарно коснулась губами бронзового мускулистого плеча. Упиваясь ароматом его кожи, она чувствовала себя совершенно счастливой.
Разомкнув руки, Георгий склонился над нею.
— Куда ты подевалась? Сколько волос… — пробормотал он, откидывая с ее лица спутанные рыжие пряди.
Мария припомнила, как стремительно он покинул ее после их первой близости. И вот теперь любовно перебирает тугие завитки ее волос…
— Не могу от тебя оторваться… — произнес он со слабой, какой-то извиняющейся улыбкой, словно отвечая на ее мысли. — И я опять хочу тебя.
Завороженная золотыми искорками, пляшущими в глубине его глаз, Мария изумленно осознавала, сколь невероятно счастлива…
— Хорошая это была мысль-устроить для прислуги выходной, — говорила Мария, сидя у стола и глядя, как Георгий с трудом приканчивает сооруженный ею сандвич величиной с разделочную доску. — Но я и не предполагала, что без повара придется так туго.
— Я думал, ты умеешь готовить…
— Знаю, и на этом ты погорел. Я живу на салатах, фруктах и полуфабрикатах. Твой повар наверняка никогда не опускается до полуфабрикатов, а уж за то, что на этой доисторической плите совершает такие чудеса, заслуживает золотой медали! Но вот кофе я варю отменный, — игриво улыбнулась она, глядя на чашку невообразимой бурды, которую он так и не смог одолеть.
— А еще ты великолепно смотришься в кухонном интерьере, — добавил Георгий,
В следующую минуту, тряхнув рыжими кудрями, Мария разлеглась на столе и приняла томный вид, изображая кинозвезду пятидесятых годов. Георгий не выдержал и расхохотался.
— Тебе нравится меня дразнить, да?
— А ты только сейчас это понял?
— Надеюсь, на сей раз ты не сиганешь из окна, моя малышка?
— Из окна?
Мария мучительно покраснела, вспомнив, сколь экстравагантным способом покинула его усадьбу в Греции и кабинет в этом самом доме…
— Что делать, мне пришлось постичь эту науку, — деланно рассмеялась Мария, соскальзывая со стола.
— Науку спасаться бегством? Со мной это не пройдет, — убежденно сказал Георгий. — Чем быстрее ты бежишь, тем яростнее я преследую. Такова моя натура. И я ничего не могу с этим поделать.
— Послушай, ты ведь хотел меня понять… Как думаешь, почему я так поступаю?
— Ты ведешь себя так, когда я тебя расстраиваю, — тотчас ответил он. — Или когда подбираюсь к тебе чересчур близко. Но если первое в моих силах предотвратить, то насчет второго не надейся: я не отступлюсь., .
— Это что, угроза?
Он ласково притянул Марию к себе.
— Я больше не могу тебе угрожать. Поверь, — нежно произнес он. — Но я хочу знать о тебе все, без утайки.
Сердце Марии пело от радости. Как он открыт сейчас, как честен… Да, у нее по-прежнему есть от него тайна. Вскоре ей волей-неволей придется признаться ему, но не теперь, когда душа переполняется счастьем под его ласковым взглядом…
Вот только его глаза…
Глава 8
Дверь в спальню настежь распахнулась, и разбуженная Мария вздрогнула. Щурясь от света лампы, она глядела на Георгия, стоящего в изножье постели в одних только выцветших джинсах. Но все равно он был великолепен. И Мария тут же простила ему то, что он разбудил ее сегодня, когда впервые за несколько дней она блаженно уснула…
— Ч-что случилось? — пробормотала она.
— Я захотел есть! Пошел вниз, на кухню, и по пути вспомнил о бумагах Аристидиса, которые тот счел нужным самолично доставить мне… Но если они такие важные, с чего это вдруг он тотчас убрался восвояси…