Жемчужная бухта

– Обращаться, как с новорожденным младенцем, и никакого пота. Что-нибудь еще? – раздраженно спросил Арчер.
Не обращая внимания на мужчин, Ханна бочком стала пробираться к длинному ожерелью.
– Мадам, конечно, знает, что возбраняется надевать жемчуг прежде, чем она воспользовалась духами и лаком для волос, – сказал Поль, глядя на Ханну с притворным ужасом.
– Молчите, позвольте мне самому отгадать, – буркнул Арчер. – Духи, спрей и прочая косметика плохо влияют на цвет жемчуга.
– А-ах, вы правильно все поняли.
– А как чертовы горошины переносят купание?
– В океане превосходно. Бассейн им противопоказан. Хлор…
– Понятно. Хлор уничтожает перламутр. Интересно, как вы умудряетесь содержать их в чистоте? Они столь деликатны, что, видимо, не переносят никакой обработки.
– Используйте мыло, только не дезинфицирующее, затем промойте большим количеством чистой воды и просушите жемчуг на воздухе. – Месье поглядел на Ханну. – Никогда не пользуйтесь нашатырным спиртом или уксусом, они быстро разрушают жемчуг. Секундочку, мадам, я сам покажу вам это ожерелье.
Но Арчер не собирался отпускать его.
– Кажется, проще запереть жемчуг в банковском сейфе и не доставать.
Ханна улыбнулась, когда он пробормотал себе под нос одно из любимых ругательств Коко, непристойное и богопротивное.
– В банковских подвалах обычно чересчур сухо, – терпеливо объяснял француз. – Это плохо для жемчуга. Если вы соберетесь поместить его в железный сейф, тогда заверните во влажную ткань.
– Дорогая, – позвал Арчер.
– Да. – Она протянула руку к другому ожерелью.
– По-моему, тебе лучше носить бриллианты.
Ханна презрительно взглянула на мужчин.
– Мне нужен черный жемчуг.
– О'кей, детка. Если не найдется здесь, полетим дальше.
В награду за свою покладистость Арчер был награжден воздушным поцелуем.
Оскорбленное самолюбие Поля боролось с алчностью. В конце концов он бизнесмен, и его задача – продать жемчуг. Кому угодно. Даже свиньям.
 
Глава 15
– Что вы скажете об этом? – спросила Ханна, пропуская между пальцами сверкающее ожерелье стоимостью триста пятьдесят тысяч американских долларов.
Француз видел только блеск прекрасных бриллиантов на руке женщины, поэтому не обратил внимания на ее профессиональные движения.
– Почему? – Она взглянула на ценник.
– Простите?
– Почему такая цена? С бриллиантами все понятно. Окрас, караты, огранка. А откуда берется цена на жемчуг? Из воздуха?
– Это очень сложный процесс.
– Да ну? – презрительно скривилась Ханна.
– Цвет, форма, размер, наличие или отсутствие дефектов – все это учитывается в цене.
– Как у бриллиантов?
– Не совсем. Люди не причастны к созданию жемчуга, его качество естественно, как блеск воды. Жемчуг рождает океан.
«А поросята летают», – со злостью подумала Ханна. Есть много способов, чтобы улучшить вид плохих жемчужин. Но по роли ей не полагается этого знать, у нее один критерий – нравится или не нравится.
– В отличие от бриллиантов, которые могут быть распилены и огранены как угодно, форма жемчужины определяется только взрастившим ее моллюском. Это живые драгоценные камни, очень редкие и очень дорогие. Особенно сферические жемчужины.
– Вы хотите сказать, что они не круглые? – равнодушно спросила Ханна.
– У каждой формы своя красота, своя тайна и свои почитатели… – начал Поль.
– Круглые, – прервала она..
– Простите?
– Я хочу, чтобы мои жемчужины были круглые. У той актрисы были круглые, черные, но не совсем. Много цветов.
– Сферические являются сами ценными. Те, что вы сейчас держите, как раз сферические. У них павлиний блеск, который делает их очень привлекательными.
– Не для меня, – ответила Ханна, возвращая ему ожерелье. – Я хочу, чтобы в блеске наряду с синим присутствовали красные, зеленые, розовые цвета. У вас есть что-нибудь подобное?
– Это прекрасная вещь, – процедил сквозь зубы француз.
– Я уже говорил, – проворчал Арчер, – что мы несколько лет искали серебристо-голубой бриллиант нужного ей оттенка. Моя жена дьявольски разборчива насчет цвета. Вы знаете, сколько оттенков у голубых бриллиантов?
Поль с трудом выдавил улыбку. Он не мог назвать число оттенков, зато отлично представлял цену ее безупречного камня весом в три карата и лишь поэтому не указывал невеждам на дверь.
– Что ты скажешь по поводу того маленького колье, дорогая? – спросил Арчер.
– Нет, спасибо. Некоторые жемчужины не слишком хорошо подобраны.
Вздрогнув, Поль начал протирать ожерелье, которое она только что вернула на место.
– Мадам, уверяю вас, подбор жемчуга для наших украшений выполнен по самым высоким стандартам.
– Да? В таком случае они не так высоки, как мои.
– Ну? Я же говорил, – усмехнулся Арчер. – У моей крошки необыкновенное восприятие цвета.
Поль не ответил.
Ханна остановилась у третьей подставки и замерла. Она готова была поклясться, что в этом ожерелье были жемчужины, привезенные из «Жемчужной бухты». Не экспериментальные, а обычные черные жемчужины, которые приносили основной доход.
– Значит, ваши жемчужины местные? Или это просто рекламная болтовня?
Ее вопрос нажал на клавишу внутри Поля, отмеченную надписью «продажа», и слова буквально полились из него:
– Если вы говорите о черном жемчуге, то это, конечно же, таитянский. Каждая ферма на Таити выращивает жемчуг изумительного качества, в своем роде уникальный. Вам нет нужды продолжать поиски. Самый чудесный в мире жемчуг вырастает в прекрасных лагунах моей страны.
– А-а. – Ее тон давал понять, что она приняла этот поток красноречия за рекламную чепуху.
Арчер в упор смотрел на нее. Он не знал, что она там увидела, но, судя по ее взгляду и позе, нечто весьма неожиданное. Он подошел ближе, чтобы успеть вмешаться, если Ханна вдруг забудет свою роль и начнет задавать профессиональные вопросы.
– Дорогой, давай поедем на западное побережье, это в Австралии, там целые мили жемчужных ферм.
– Если ты найдешь там ожерелье, которое хочешь, мы непременно съездим. – Арчер улыбнулся ювелиру. – Хорошо, что жемчуга нет на Луне, иначе мне пришлось бы слетать и туда.
Улыбка француза не могла скрыть его горячего желания отправить обоих посетителей куда подальше и как можно скорее.
– По мне хоть на Луну, – пожала плечами Ханна. – Если хозяева магазина не в состоянии отличить настоящий цветовой подбор, это еще не повод для того, чтобы я надела выставленную у них гадость.
– Ты имеешь в виду черное колье? – спросил Арчер. – Которое мне понравилось?
– Да. Я с закрытыми глазами могла бы сделать лучше.
У Поля язык прилип к гортани, а лицо покрылось красными пятнами.
– Детка, ты излишне строга с этим милым человеком. – Однако сияющий взгляд Арчера свидетельствовал о том, что его восхищают слова и действия жены.
– А как не быть строгой, если цена каждой жемчужины в этом ожерелье более пятнадцати тысяч долларов?
– Цена любого ожерелья больше зависит от сложности подбора жемчужин, чем от их стоимости, – выдавил Поль.
– Да, подбор – дело не из легких, – равнодушно согласилась Ханна. – Возможно, когда-нибудь вы справитесь с этой задачей.
– Не покажет ли мадам жемчужины, которые не подходят под ее стандарт? – Надменность тона доказывала, что Поль уверен в ее неспособности сделать это.
Ханна искоса взглянула на Арчера, и тот кивнул.
– Вы правда этого хотите?
– Разумеется, – процедил сквозь зубы француз.
Не обращая на него внимания, Ханна взяла в руки дорогое ожерелье, поискала глазами, на чем бы его разложить, и направилась к обтянутому кремовым атласом лотку на столе Поля. Она сложила украшение пополам, чтобы жемчужины оказались вплотную друг к другу.
Арчер молча склонился над ее плечом, гордый, как родитель на первом школьном спектакле, и непроизвольно погладил ее нежную кожу.