Пешка

Взгляд Харона красноречиво говорил Брэди, что он не собирается забывать ничего из вышеперечисленного.
Брэди, по своему обыкновению, кивнул с каменным спокойствием; его черный немигающий взгляд уперся в меня.
— Да, сэр. Но сначала я хочу услышать то, что он собирался нам рассказать.
Пасть Харона уже открылась было, чтобы запротестовать. Я мельком взглянул в напряженное лицо Дэрика, который едва сдерживал нервный тик.
— Это о леди Элнер, — сказал я, прежде чем Харон успел меня прервать, — и джентльмене Дэрике.
Теперь я заполучил внимание Харона, и вдруг мне смертельно захотелось сказать ему, что наемным убийцам нужен был его сын. Сдерживаться я больше не мог. Ощущение измены и панический страх Дэрика взорвались в моей голове, когда он осознал смысл слов, когда подумал, что я собираюсь рассказать то, что разрушит его жизнь.
— Почему ты не спрашиваешь Кота о Джули, папа? — выпалил он. — Спроси, сколько раз он спал и с твоей дочерью. Спроси, которая из них ему нравится больше.
Я меня отвисла челюсть. Дэрик со зловещим торжеством улыбнулся мне, когда Харон посмотрел вниз, на мою ладонь, все еще зажатую в тисках его собственной, и представил свою дочь, жену, меня — запертых всех вместе внутри его мозга… Он стиснул кулак.
И в этот момент я бы все ему рассказал о Дэрике: извращения, наркотики, изуродованные люди, псион — все. Но звериный крик, вырвавшийся из моего горла, не оставил места словам.
Харон, наконец, выпустил мою руку. Я едва почувствовал, как он вырвал изумрудную серьгу из моего уха.
— Я передумал, — сказал Харон Брэди. — Я хочу, чтобы вы убили его.
Я поднял голову, чувствуя, как его кровавые слова заливают меня, и перестал дышать.
Брэди довольно долго не отвечал. Но, наконец, произнес:
— Нет, сэр. Вы не хотите, чтобы я это сделал.
Харон нахмурился; он оглядел присутствующих, меня.
— Я сказал: я хочу, чтобы выродок был убит. Позаботьтесь о нем сейчас же.
— Нет, сэр, — снова сказал Брэди. — Разрешите использовать его по моему усмотрению.
— Дьявол!!! — заорал Харон. — Вы исполняете мои приказы!
— Да, сэр… — Брэди медленно пересекал комнату, направляясь ко мне. — Но он прошел комплексную регистрацию как гражданин. Это значит, что я не могу гарантировать, что затруднительное положение вашей семьи не станет достоянием гласности.
Харон выпрямился, его клешни сжались, когда он и Брэди впились друг в друга взглядами. Но именно Харон не выдержал первым.
Брэди подтолкнул меня к дверям и приглушенно пробурчал:
— Не спорь. Пропадешь.
Я с облегчением повиновался.
— Ну, хорошо, — сказал Брэди, когда флайер, доставивший меня в поместье, унес нас из замка. — Теперь рассказывай.
Наблюдая, как долина Та Мингов заваливается куда-то вниз и вбок, я боролся с головокружением, стараясь отцентровать мозг настолько, чтобы быть в состоянии ответить. Я посмотрел прямо в тусклые мертвые глаза Брэди. Двое легионеров, конвоировавших меня в поместье, теперь сидели с безразличными лицами напротив нас. Брэди сделал движение, и мы оказались отгорожены от легионеров какой-то невидимой перегородкой; они не могли нас слышать.
— Почему вы не убили меня сразу? — спросил я.
Брэди уставился в ночь.
— Ты не передал мне свою информацию.
Брэди не шутил. Я в ужасе вытаращился на него. Мне стало плохо.
— Мне нечего сказать вам, — сказал я, прижал ладонь к животу и почувствовал, что моя кожа становится теплой и влажной — из раны сочилась свежая кровь. — Вам обоим.
Желание разгласить Дэрикову тайну умерло во мне, как только я понял, что произошло бы, если б я открыл Харону правду. Никто и ничто не помогло бы мне выбраться из комнаты живым. Может, мне даже нужно радоваться, что Харон раздавил мою ладонь.
— Тебе не терпелось поднять меня среди ночи, — пролаял Брэди, как будто между нами не произошло ничего такого, что заставило бы меня передумать. — По какому поводу?
— Выясняйте сами. Вы мне больше не хозяин.
— Ты чувствуешь себя оскорбленным? — спросил Брэди. Омерзение отливало его слова из свинца. — Полным идиотом? Да, тебе следует так думать.
Перед моими глазами возник образ Ласуль.
— Ее правда нет? — у меня болезненно сжалось горло.
Брэди кивнул.
— А Джиро почему здесь?
— Джентльмен Харон сказал, что он хочет держать мальчика под своим наблюдением, раз он наследует кресло в правлении.
— Но Джиро не его сын.
— Неважно.
— Мальчик ненавидит его. Харон делает это, чтобы наказать Ласуль…
— Это меня не касается.
— Вас касается все, не так ли? Вас когда-нибудь интересовал смысл всего этого?
— Если бы ты занимался тем, для чего тебя наняли, а не наставлял рога своему нанимателю, мы бы не вели эту беседу.
— Что вы хотите от меня услышать? — недовольно спросил я. Лицо мое горело.
Брэди ткнул пальцем в сторону моей раны.
— Ты заслужил это. Ты заслужил и худшее.
На какое-то мгновение человечья часть его мозга забыла про свои выгоды. Брэди заботился о тех людях. Ему не нравилось видеть, как они страдают. Особенно по вине того, кто был им, Брэди, рекомендован как заслуживающий доверия.
Я сглотнул подкативший к горлу комок.
— Сейчас я хочу того же, чего хочет и Харон, — исчезнуть из его жизни. Больше ничего. Исчезнуть с этой вонючей планеты еще до наступления рассвета.
Помолчав, Брэди сказал:
— Что насчет леди Элнер? Ты скажешь мне, что ты там узнал? Или собираешься дать этим наемникам убить ее?
Я медленно поднял голову, сам того не желая. Я понял, что мне придется — ради Элнер, ради правды — рассказать ему.
— Мишень — не Элнер. — Я скорее почувствовал, чем увидел, что Брэди окаменел. Его недоверие и замешательство водоворотом закружились в моем мозгу. — Кто-то воспользовался покушениями на нее, чтобы выбить в аут Дэрика. Они не знали, что покушения — всего лишь ваша инсценировка.
— Дэрик? — повторил Брэди. — Ты уверен?
— А вы что думали? — Я заерзал в кресле. — Вы, ослиная задница. Леди Элнер — в большей безопасности, чем контроль за рождаемостью. Просто держите Дэрика подальше от Элнер — и никаких забот, — сказал я, думая, что эта новость принесет Элнер облегчение, какого она не испытывала уже шестнадцать лет. Я надеялся на это. Желал этого.