Слабые женские руки
— А Хадсон бывал у Уайтонов, когда вы там работали?
— Раза два-три.
— Ас какой целью? Чем он там занимался? Он знаком был с семьей Уайтонов?
— Только не с мистером Уайтоном. Хозяин редко бывал дома. Я думаю, Хадсон вообще с ним не был знаком. Он приходил к хозяйке.
Я ободряюще улыбнулся ей.
— Они, наверное, дружили? Ведь это он помог вам устроиться к миссис Уайтон?
Изабелла решительно затрясла головой.
— Дружили, сеньор? Да они терпеть не могли друг друга! Да, Хадсон помог мне устроиться там на работу, но всякий раз, как он приходил, они ссорились с хозяйкой, даже бранились. А когда мистер Хадсон уходил, к хозяйке лучше было и близко не подходить!
— Может быть, это она его убила, как вы думаете. Изабелла?
— Ну что вы, сеньор Престон! Она его не убивала, нет! Они могли браниться, поносить друг друга, швыряться разными предметами, да. Она и со мной так обращалась. Но убивать — нет, она его не могла убить!
Я взглянул на часы. Дабы успеть на встречу со Свенсоном, нельзя было больше терять времени с Изабеллой.
— Что вы делали вчера вечером, после того как поморочили мне голову с вашей беременностью?
— Вернулась сюда, меня ждал Свенсон. Он хотел знать, как все произошло.
— Он здесь вас ждал?
— Ну да. У него есть свой ключ. У него ключи от квартир всех девиц, что работают на него. Он говорит, что затем, чтобы всегда быть в курсе всех событий.
Я нахмурился.
— Значит, он явился к вам домой, и что потом произошло?
Изабелла села в кресло рядом с выключенным телеприемником.
— Он очень нервничал. Требовал, чтобы я повторила слово в слово все ваши вопросы и мои ответы. Он тут был почти целый час.
— Нервничал, стало быть?..
— Мне трудно объяснить, сеньор. Он был… ну просто вне себя. Кричал на меня, размахивал руками. Но когда я ему рассказала, как все прошло, то немного успокоился.
Я презрительно усмехнулся.
— Как все прошло? Вы хотите сказать, как вы мне врали про Хуаниту и про так называемую беременность? Щеки девушки покрылись красными пятнами.
— Вам легко говорить, сеньор Престон! Вы забываете, что в этом городе я никто, обыкновенная телефонная девица. Так меня называют, когда господа в хорошем настроении. А они не всегда бывают в хорошем настроении. Такие девицы как я, обязаны делать то, что говорят, иначе им грозят неприятности. Серьезные неприятности. И всем на это наплевать. Так этим шлюхам и надо, говорят в таких случаях, ничего иного они и не заслуживают. Вот что говорят о нас люди. Вы слышали, конечно, сеньор Престон, об одной телефонной девице в этом городе, которая ослепла? А другой плеснули в лицо серной кислотой. Известно вам об этом?..
Изабелла говорила быстро, но внятно. У нее было время выработать собственную философию, и я не собирался с ней спорить.
— Вы правы, я разыграла перед вами комедию, и вы ей поверили. Мистер Свенсон тоже мне поверил. Он дал сто долларов и сказал, чтобы на несколько дней я исчезла с горизонта.
Я не смог удержаться от смеха.
— Почему вы смеетесь?
— Да так просто! Круг замкнулся. Старик Моралес дал мне сто долларов, чтобы я нашел Хуаниту, а Свенсон дал вам сто долларов, чтобы вы ее выдумали!
Судя по виду Изабеллы, она отнюдь не считала забавным это совпадение.
Я задал еще несколько вопросов, но ничего нового от нее более не услышал. Когда же объявил, что ухожу, Изабелла словно взбесилась. Потребовала сказать, что я решил в отношении агентов из иммиграционного управления, ожидающих внизу в холле. А я, признаться, совсем забыл про эту выдумку. Пришлось пообещать сказать им, что произошла ошибка. Кажется, я ее убедил. В половине седьмого направился в «Круглый бар», улицы все были запружены автомашинами.