Парусиновый саван
— Отпетый мошенник из Лос-Анджелеса. Был несколько раз арестован за вымогательства и убийства… Однако каждый раз выворачивался и срока не получал. Совершил три или четыре нападения на крупные банки в Техасе и Оклахоме. Отсюда у него и крупные денежные средства. Полиции так и не удалось доказать, что Слиделл участвовал в этих нападениях. В Южной Калифорнии он водил дружбу с завсегдатаями кафе и тому подобных заведений, под вывесками которых скрывались притоны. У него собственный дом в Финиксе. Любопытно, что он вышел примерно из той же среды, что и Рейган. Получил хорошее образование и даже несколько лет учился в медицинской школе. Боннер был его телохранителем и единомышленником, это был человек, способный на все. Вчера вечером ФБР наконец допросило Паулу Стаффорд. Агенты конфисковали второй чемодан Рейгана на складе в Нью-Йорке. Однако, сколько в нем было денег, они не разглашают. В ФБР уверены, что Паула понятия не имеет о том, откуда эти деньги. Точно так же, как не знает, что ее дружка в действительности звали Клиффорд Рейган. Покойный умел оберегать свои тайны…
— Ну а что мне будет за убийство Боннера? — спросил я и отвернулся к окну. — На эту тему со мной до сих пор никто не заговаривал…
— Твои действия квалифицируются как необходимая мера обороны… А как их можно еще расценивать? — сказал Билл. — Сегодня Патриция давала свидетельские показания. Ты же не мог стоять рядом и смотреть, как Боннер ее убивает…
Я ничего не ответил. Да, это не кино… Ведь только в кинофильмах стоит герою нацелить на кого-нибудь пистолет, и все в его власти. Видимо, в жизни не слишком часто встречаются такие типы, как Боннер. У меня просто не было выбора. Однако пройдет еще немало времени, прежде чем я забуду этот ужас: окрашенная кровью вода, и Боннер дергается в агонии у самых моих ног. А может быть, я этого вообще не забуду.
Я с нетерпением ждал, зайдет ли навестить меня Патриция Рейган. Она пришла в тот же день. Перед этим она заехала в памятный для нас дом на берегу, забрала свои вещи и заперла его. Она полностью оправилась и выглядела великолепно. Лишь слегка припухшая щека напоминала о недавнем не слишком веселом происшествии. Я предложил ей оплатить стоимость разбитого в доме имущества и установку нового телефона. Мы немножко поспорили, кто больше виноват в случившемся. Но в конце концов решили поделить расходы поровну.
Потом немного поболтали, в основном о парусниках и морских путешествиях. Это было наше общее увлечение. Однако тема постепенно, иссякла, и Патриция ушла.
На следующий день она снова приехала, и все повторилось. Теперь я ждал ее прихода с нетерпением. С каждым днем Патриция становилась все краше и, казалось, тоже рада была меня видеть. Мы самозабвенно обсуждали Багамские острова, говорили о ее будущем в фотожурналистике. Решили даже вместе отправиться на эти прекрасные острова, где она сделает свои самые замечательные снимки… Но потом как-то вдруг сникли, возник какой-то холодок и подчеркнутая вежливость.
Незадолго до ухода Патриции ко мне неожиданно ввалились Билл и Лоррейн. С Биллом Патриция уже была знакома. Я представил ей Лоррейн.
Скоро Патриция ушла. Лоррейн взглянула на меня с озорным блеском в глазах и сказала:
— Роджерс, да это же сногсшибательная девица! Что вам мешает?
— Ее отец, — ответил я.
Из Санта-Барбары Патриция прислала мне одну открытку. Больше мы с ней никогда не встречались.