Пожиратели сознания

Ей надо кончать этот разговор. И как можно быстрее. Прежде чем она сломается.
— Рон, — укоризненно сказала она, — за все эти годы ты мог куда лучше узнать меня. Дело в том, что я никогда так надолго не расставалась с детьми, а то, что здесь произошло, вызывает у тебя мысли о смерти. Я же не могу не думать: а что, если по пути домой со мной что-то произойдет? Ведь у нас никогда не было времени сказать людям, которых мы любим, как много они значат для нас, и поэтому мне так хочется дать им знать, как важны они для меня и как мне грустно, что я огорчала тебя. Вот и все, ладно? Я скоро буду дома. Ой, кто-то стучит в дверь. Мне надо идти. Пока.
Кейт отключила мобильник и опустилась на пол. Сдерживая слезы, она смотрела на телефон. Господи, как ей не хочется этого делать, но другого пути нет. Ради Кевина, ради Лиззи. Да и ради себя. Она должна справиться.
Взяв будильник, она положила конец всем эмоциям. Прижав его к бедру, она поставила таймер на 10.00 пополудни. На концах наспех скрученных проводов болтались два детонатора. Время она поставила навскидку, но прикидывала, что его должно хватить. Она уже достаточно знала о Единстве, дабы понимать, что новое место встречи довольно далеко, а мутация вируса в штамм, распространяющийся воздушно-капельным путем, — это дело отнюдь не нескольких минут. Она предполагала — точнее, молила, — что к тому времени окажется среди них.
Она аккуратно ввернула детонаторы в их прежние дыры, освободила наплечную сумку от всего лишнего и осторожно положила взрывное устройство на самое ее дно. Прихватив кухонное полотенце, она прикрыла бомбу, а сверху положила косметику и какие-то мелочи.
Найдя ручку и клочок бумаги, она быстро набросала записку Джеку, объяснив, что идет мутация и как она собирается положить ей конец. Она плохо представляла, куда ей придется ехать, но если он решит последовать за ней и успеет вовремя — то есть до десяти часов, — может, он найдет другое решение, которое позволит ей остаться в живых, чтобы увидеть, как растут Кевин и Лиззи, чтобы стать наконец свекровью и тещей, а потом и счастливой бабушкой…
Но в данный момент был только один путь.
Так… где же оставить записку? Она не хотела, чтобы та была на том месте, где ее увидит Единство, когда придет за ней, — весь ее план может рухнуть. Она осмотрелась, и взгляд ее упал на микроволновку, которая продолжала стоять на полу.
Ну, конечно.
Теперь она готова.
Она обратила внимание на маленький пистолет Джека. Может, прихватить и его? Поскольку ей придется иметь дело со смертью и разрушением, она хотела иметь пистолет при себе. Кейт сунула оружие в карман юбки.
Теперь самое тяжелое: отключение микроволновки. И еще открыть дверцу — за ней будет место, куда спрятать записку Джеку. Единство никогда не станет заглядывать туда, но Джек обратит внимание на открытую дверцу… во всяком случае, она на это надеялась.
Держа записку в правой руке, она протянула левую к защелке дверцы, но рука замерла на полпути. Казалось, она понимала последствия этого действия. Она заставила ее двинуться вперед — Кейт как бы отказывалась бороться с Единством, — и кончики пальцев коснулись защелки.
Неужели нет другого пути, буквально застонала она. Ведь должна же быть какая-то альтернатива!
Нет. Ее не существует.
Кейт потянула защелку. Когда дверца приоткрылась и тихое гудение печки смолкло, она сунула письмо внутрь…
…и почти сразу же все нахлынуло: звуки, прикосновения, присутствие Единства.
Кейт! Ты вернулась! И ты одна! Это значит, что ты остаешься с нами! Восхитительно, Кейт. Нам так не хватает тебя.
И она знала, что это правда. Когда ты в Единстве, лгать невозможно. Ее затопила волна теплой любящей доброжелательности… и это было так чудесно. Почему она вообще сопротивлялась? Она смутно припоминала, что была опечалена, была испугана — но чем? Одиночеством? Этого не может быть. Она больше никогда не будет одна.
Она чувствовала, что бывшая Жаннет ждет за дверью на ступеньках лестницы, чтобы доставить ее на общее собрание. Кейт любила ее — но не больше, чем она любила всех остальных членов Единства. Она смутно припомнила, что любила ее порочным, куда более плотским образом, но это было в прошлом.
Она открыла дверь и спустилась по ступенькам к Жаннет. Сегодняшний вечер обещает быть просто удивительным. Большой Прыжок приведет их к Великой Неизбежности, и она будет частью ее. Она чувствовала себя спокойно и уверенно. Вот где ее подлинное место. И ничего остального не существует…
 
15
Внезапный взрыв радостных криков и аплодисментов удивил Сэнди.
Внимание у него уже стало рассеиваться. В жизни ему приходилось бывать на скучных вечеринках, но эта была… просто гаси свет. Шесть человек сидели несколько часов не произнося ни слова. И отнюдь не потому, что были немыми или глухими; они не пользовались и языком знаков. Они даже не гудели, как на той встрече, за которой ему довелось наблюдать раньше.
Эта жутковатая атмосфера стала надоедать, и Сэнди уже хотелось, чтобы что-нибудь произошло. И в самом деле что-то стало назревать — Сэнди видел, что их манеры, их язык тела говорят, как в них растет ожидание. Оно крепнет. В воздухе повисло напряжение. Может, что-то не так. Но как бы там ни было, Сэнди надеялся, что сможет досмотреть до конца.
Но вдруг его рассеянные мысли вернулись к той комнате бунгало, где неожиданно раздались голоса — подлинные человеческие голоса.
Улыбки, смех, всеобщие объятия…
Что происходит? Что я пропустил?
Наконец все расселись, и снова наступило глухое молчание. Но напряжение исчезло — это не подлежало сомнению. Сэнди видел, что все полны какого-то ожидания.
Странно. Чертовски странно.
Может, они прикидывают, как помочь Холдстоку удрать из страны? Или, чтобы избежать преследования, перебраться куда-то всей сектой?
И тут он заметил, что кто-то убрал фотографию в черной рамочке со свободного стула и поставил ее на соседний столик. Теперь Сэнди мог рассмотреть фотографию. Он чуть не поперхнулся, когда узнал эту физиономию: Эллен Блаунт, женщина, которая хотела всадить нож в спину Спасителя.
Сэнди словно трахнуло по голове: он припомнил, что эти столь невинно выглядевшие люди уже убили одного человека и покушались на другого. А теперь он находится черт-те где и глазеет на них. Он что, с ума сошел? Он должен развернуться и уносить ноги к чертовой матери отсюда. Эти люди — убийцы, и если они увидят, как он шпионит за ними, то убьют и его тоже.
Возвращайся к машине, наблюдай с безопасного расстояния и будь готов мгновенно сорваться с места. Самое умное, что ты сможешь сделать.
Но никто не обещал, что игра будет вестись по правилам.
И тут он вспомнил слова Спасителя: «Если копы не возьмут Холдстока, я сам нанесу ему визит».
Может, он должен позвонить ему и дать знать, что здесь происходит. Появление человека, которого они пытались убить, явно оживит вечеринку.
Сэнди тихонько отдалился от дома и направился в конец квартала, чтобы посмотреть, как называется улица. Теперь он может оставить адрес на автоответчике Спасителя.
Но если ничего не происходит, то, может, Сэнди удастся хоть как-то подтолкнуть ход событий.