Ночной мир

– Я должен вернуться к миссис. Поскорее. Я ей нужен.
Джек видел в слабом мерцании приборной доски хмурое, решительное выражение его лица. Ба тоже был напуган. Но не жуками. Он боялся за семью, в которую был принят. Почему? Почему именно сейчас? Что у них там случилось?
Среда
1. ПОГРУЖЕННЫЕ ВО МРАК
Из передачи радио ФМ-диапазона: 
"Фредди: Сейчас одна минута после полуночи. До рассвета осталось чуть больше девяти часов. 
Джо: Да, вы уже на полпути. Наберитесь терпения". 
~~ 
Монро, Лонг-Айленд 
Алан чувствовал себя вампиром.
Еще бы! Он вел такой же образ жизни. Бодрствовал всю ночь, а днем отсыпался, если мог. Это напоминало ему время, когда он стажировался в больнице, будучи ординатором. Он тогда часто проводил по тридцать шесть часов без единой минуты сна. Но сейчас возраст уже не тот, кроме того, ночное перенапряжение из-за бешеных атак жуков, которые обрушивались на ставни и наружные стены, – не давало покоя днем, поэтому он спал лишь урывками.
Он был измучен, в голове остались лишь самые простые обыденные мысли. Но он не мог поделиться этим с Сильвией. Потому что она была так же истощена. Спала она, свернувшись калачиком в подвале вместе с Джеффи, Мессом и Фемусом, и то если знала, что наверху Алан охраняет все подступы к Тоад-Холлу.
Сейчас Алан заканчивал свой очередной осмотр, объезжая в кресле коридоры нижнего этажа, проверяя свечи и ставя новые вместо тех, от которых остались лишь стеариновые лужицы. Электричество пропало еще днем. Сначала он решил было, что это из-за неполадок на местной электростанции, но потом по радио сообщили, что компания «Лилко» прекратила подачу электроэнергии по всем линиям. В другое время это было бы даже романтично. Но, учитывая происходящее снаружи, о романтике говорить не приходилось.
Сейчас, когда осмотр был закончен, и в каждой комнате стояла новая свеча, Алан расположился в комнате, где они обычно смотрели телевизор, и включил радио. Удивительно, как бедствия меняют привычки человека. Еще неделю назад он и не вспомнил бы о том, что не выключил радио. Но теперь, когда остались без электричества, а батарейки невозможно достать, он не оставлял радио работать даже на лишнюю минуту.
Джо и Фред по-прежнему оставались в эфире. Благослови их Господь. Они вещали хриплыми голосами, порой говоря совершенно бессвязно, трансляция шла с такими перепадами напряжения, что иногда казалось – эти звуки издают одновременно вращающиеся с бешеной скоростью колеса, но все-таки они не поддавались страху. Так же как и большинство из оставшихся у них слушателей.
Так же как и сам Алан.
Жаль только, что они не передавали ду-воп. Они ставили так называемый «классический рок», но Алан считал, что подлинно классический рок – это то, что исполнялось раньше на каждом углу, с прищелкиванием пальцев, задающим ритм, бас-гитарой и простой, свободно льющейся трех-, четырехтактовой мелодией. Вот откуда все это начиналось. Много великих вещей было создано в шестидесятые и даже семидесятые, но все-таки первооснова, духовное начало классики прослеживалось в 1955-м, а после 1964 года, когда британцы стали по-новому интерпретировать классические формулы, все пошло на спад.
Поставили «Восемь миль высоты». Это Алан считал неплохой вещью. Британцы хорошо чувствовали мелодию. Он забылся, слушая соло Мака Гуинна, когда услышал какой-то странный звук, доносившийся из прихожей. Он выключил радио.
Звук расщепляемого дерева.
Он достал из сумки за спиной биту, усеянную зубами, зажал в руке и покатил свое кресло в прихожую. Там он понял, в чем дело. После ночи, проведенной в отчаянных усилиях, осовидным жукам в конце концов удалось оторвать железную пластину, прибитую внизу к входной двери, и сейчас они прогрызали дыры в дереве. В двух местах уже виднелись челюсти с остроконечными зубами, они без устали грызли доски, выплевывая мелкие кусочки, из которых уже образовалась целая кучка.
Дело дрянь. Через полчаса, а может быть и раньше, они прогрызут достаточно большие дыры, чтобы протиснуться внутрь. И тогда Тоад-Холл будет кишеть этими жуками – осовидными и копьеголовыми, в этом нет никакого сомнения.
Все они жаждут добраться до Джеффи. Но чтобы заполучить его, им придется сначала встретиться с Сильвией. От одной мысли Алану стало не по себе. Но чтобы добраться до Сильвии, им сначала придется убрать его. 
Алан огляделся в поисках чего-нибудь полезного для обороны, чего-то, чем можно укрепить слабые места внизу двери.
Ему попалась на глаза массивная медная этажерка, стояща справа от двери.
То, что нужно.
Он подъехал к ней, снял с нее все вещи и осторожно сложил в углу, после чего перевернул этажерку на бок. Он постарался бесшумно положить ее, но не удержал, и она стукнула об пол. Он понял, что перемещать ее по комнате, сидя в кресле, – дело непосильное, поэтому слез с кресла и стал двигать ее по полу, ползая на коленях.
Пока он придвигал тяжелую медную этажерку к двери, держась за ее заднюю стенку, осовидный жук высунул голову через прогрызенную дыру. Заметив Алана, он задвигался еще энергичнее, челюсти его алчно защелкали. Алан схватился за биту и двумя ударами снес голову этой твари. Жук еще подергался какое-то время и замер, заткнув своим телом дыру.
– Жуйте вот это.
Алан плотно придвинул этажерку к двери, потом подкатил свое кресло. Он положил в свой рюкзачок все, что обычно хранят в ящике с инструментами. Молоток, гвозди, пилу, топор, плоскогубцы, отвертку – то, что может внезапно понадобиться ночью. Он не смог бы сбегать за ними в мастерскую, поэтому носил их с собой.
Алан достал молоток, взял с полдюжины самых больших гвоздей и стал вбивать их в зазоры между изразцами с наружной стороны этажерки. Стыдно было портить эти прекрасные мраморные изразцы, но их, в конце концов, можно заменить. В отличие от людей, живущих в Тоад-Холле.
Алан снова забрался в кресло и оттуда оценил свою работу. Это выглядело довольно надежно. Сомнительно было, что одной лишь силой своих крыльев жуки смогут отодвинуть тяжелый медный монолит, даже не прибитый к двери. Теперь, прикрепив его гвоздями, Алан мог с уверенностью сказать, что до утра атака захлебнулась. Он услышал, как острые маленькие зубы скребут по металлу с другой стороны.