Ночной мир

Хорошо. Он продолжал поглядывать на Джию, замечая, как по мере продвижения вперед ее лицо становится все напряженнее и бледнее. У Мэдисон-авеню оно приобрело пепельно-серый оттенок. Выбрав момент, когда Джек притормозил на красный свет, Джия посмотрела на него, еще шире раскрыв глаза, и заговорила едва слышно:
– Джек... Я... что?..
Потом умолкла и стала смотреть куда-то вдаль.
Джек ничего не ответил, но теперь был уверен, что его идея покинуть город больше не вызовет возражений.
Внезапно справа от них раздался звон разбитого стекла, когда дисплей от компьютера полетел в единственное уцелевшее окно ювелирного магазина.
Парень с блестящими глазами, с сальными волосами каштанового цвета, в грязной рубахе и рваных джинсах вылез в образовавшуюся дыру и захохотал, спрыгнув на мостовую Он был белокожий, но по количеству висевших на нем золотых цепочек и ожерелий вполне мог сойти за негра-контрабандиста. От обилия колец пальцы почти не сгибались. Второй парень, покрупнее, одетый как и первый и тоже увешанный украшениями, покинул магазин более традиционным способом – через дверь. Оба подняли вверх растопыренные пятерни, как принято у металлистов, и направились к «корвейеру».
– Эй, гляди-ка! – сказал один. – Вот и попутка!
Тот, что покрупнее, крикнул, вторя ему:
– Эй, хотите заработать золотишко? Мы можем подкинуть немного, если отвезете нас в Даунтаун. У нас его навалом.
Джек не сдержал улыбки:
– Отлично! Может, я даже дам вам свой кошелек подержать, пока будем ехать.
Обезоруживающие улыбки на лицах мародеров сменились гримасами ярости, когда Джек завел мотор и поехал на красный свет. Тот, что потщедушнее, побежал вслед за ними, что-то выкрикивая. На какой-то момент Джеку показалось, что парень может их догнать. Автомобиль перегружен, двигатель старый и маломощный, а к Пятой авеню идет подъем. Но мощности двигателя оказалось достаточно, чтобы оторваться от одурманенного наркотиками мародера.
Хуже то, что Вики оторвалась от книги и сосредоточила внимание на происходящем вокруг. Разглядев мародера через поцарапанное стекло, она просунула голову между передними креслами и спросила:
– Почему ты не стал его подвозить, Джек?
– Потому что это плохой человек, Вики. Таких называют мародерами.
– Но он хотел, чтобы его подвезли.
– Вряд ли это так, Вики. Видела мокриц в ванной комнате?
– Да, – поморщилась Вики.
– Ну так вот. Мародеры – еще более мерзкие твари. Когда хорошие люди борются с огнем или помогают пострадавшим от землетрясения, мародеры вползают в каждую щель, чтобы утащить то, что плохо лежит. Этим ребятам не нужно было, чтобы их подвезли. Им нужна была наша машина.
– Но ведь это нечестно!
– О честности они заботятся меньше всего, Вики.
– Смотри! – показала она налево, когда машина ехала по Пятой авеню. – Там еще мародеры!
Она оказалась права. Группки людей сновали через окна туда и обратно вдоль всей Пятой авеню, пробираясь в предрассветной мгле, неся на себе ювелирные украшения, кожу – все, что можно было унести. Кто-то открыл багажник автомобиля, поставленного перед витриной «Бергдорфа» и нагружал его одеждой. Проезжая мимо, Джек заметил человека с бородкой профессорского вида, выходившего через пустой проем выбитой витрины из магазина «Даблдэй», покачиваясь под тяжестью стопки книг толщиной фута в два, прижатой к твидовому пиджаку.
– Всем нашлось дело, – сказал он. – Куда только смотрит полиция, черт возьми?
– Это анархия, Джек, – сказала Джия, и голос ее дрогнул от страха.
– Пока нет. Ведь полиция еще не перестала функционировать, где-то она обязательно есть – есть и электричество, и бензин для заправки полицейских машин. А с восходом солнца эти гады заползут в свои норы.
– А что будет, когда бензин и электричество кончатся? – просила она, обернувшись и взяв Вики за руку.
– Тогда эти гады станут хозяевами улиц. И воцарится настоящая анархия.
– Все это началось всего два дня назад. Я бы никогда не подумала... – Она не договорила.
– О чем? Что события будут развиваться с такой стремительной скоростью? Город – это клоака, Джия. Весь мусор со всей страны сейчас собрался здесь. Я годами наблюдал за ними. Налет цивилизации на них так же тонок, как гальваническая позолота на украшениях, в поисках которых они рыщут по улицам. Стоит немного потереть их о джинсы, и проступит металл, из которого они сделаны.
– А как же чувство общности и привычка поддерживать друг друга в трудные времена?
– Возможно, это так и было в Айове, где ты выросла, возможно, даже здесь найдется горстка таких людей, но их будет слишком мало, чтобы повлиять на события. Достойных людей начнут травить, а всякая нечисть будет творить все, что ей заблагорассудится.
– Я не верю во все это. Просто не хочу верить. И в отчаянии от того, что ты веришь.
Джек пожал плечами:
– Работа вынуждает меня общаться со всякой мразью. Ты...
– О Господи! – вскрикнула Джия, вытянув шею и стараясь рассмотреть что-то через стекло.
Джек сбавил скорость и присмотрелся. Что-то светилось в небе. Притормозив, он высунул голову из окна.
Вики последовала его примеру.
– Ой, мамочка! – вскрикнула она.
– Джек! – закричала Джия. – Что происходит? Что это?
– Похоже на многоэтажный дом, – произнесла Вики.
На высоте примерно в полмили где-то в районе автострады, проходящей по Вест-Сайду, или мидтаунского пирса, виднелось нечто, от чего захватывало дух... Плывущее по воздуху огромное здание. Оно зависло, словно подвешенное на невидимых тросах, со слегка скошенной в восточную сторону крышей и искореженной нижней частью, чуть накрененной на запад. Оно медленно поворачивалось. В нескольких уцелевших оконных стеклах играли солнечные блики. Выломанный фундамент плыл вместе со зданием. Высовывающиеся из окон крохотные фигуры размахивали полотенцами и рубашками, отчаянно пытаясь привлечь внимание полицейских вертолетов, облепивших здание, словно мухи мертвое тело.
– Боже! – воскликнул Джек, следя за медленно перемещающейся в воздухе громадой. – Оно все набирает высоту.