Бездна

Джим снова вскрикнул, лихорадочно забился в путах.
— Нет! Пожалуйста! Только не зонд! Все, что угодно, только не это!
Абсолютно беспомощное подопытное животное в виварии. Даже голову не повернешь. Остается смотреть в диком ужасе, как зонд вставляется в левую ноздрю. Впрочем, вместо болезненного укола в носу он почувствовал сильный удар сбоку по голове...
* * *
— Что за черт?..
Джим лежал на полу в гостиничном номере, запутавшись в простынях, с пульсирующей болью в левом виске.
Больно, проклятье!
Выпутал руку, потер висок, дотянулся, нащупал в нескольких дюймах угол тумбочки.
Видно, с кровати упал.
Он вылез из простыней, заполз в постель.
Господи, снова дикий дурацкий сон.
Посмотрел на часы: 4.32. Точно в то же время, что и прошлой ночью. Что тут происходит?
Лежал на спине, дрожа и обливаясь потом. Чертовски реальный сон. Откуда известно, что это был сон?  Ощупал нос — не больно.
И все-таки...
Джеймс Залески покоился в темноте, глядя на тени на потолке, боясь снова заснуть.
* * *
Майлс Кенуэй...
...в испуге проснулся, услышав стрельбу.
Сон, явь? Откуда?
Опять автоматная очередь — из коридора.
Вскочил с постели, рывком выдвинул ящик тумбочки, полез за сорок пятым калибром.
Нету! Паника зашевелилась внутри, пока он лихорадочно ощупывал дно ящика — пусто, кроме Гидеоновской Библии [40] .
Не включив свет, добрался на ощупь до чемодана, где всегда держал запасное оружие. Тоже исчезло. Майлс вздрогнул, услыхав за спиной голос с акцентом:
— Не трать зря время, Кенуэй.
При вспыхнувшем свете увидел перед собой мужчину в полном военном боевом снаряжении, сплошь черном, за исключением голубой каски. Похож на японца, китайца, а то и на вьетнамца.
— Ты кто, черт возьми?
Отлично известно кто — не по имени, а кем послан. Майлс узнал форму, душу сковал ледяной ужас. В конце концов, началось — Новый Мировой Порядок приступил к захвату.
— Твой новый хозяин, — объявил солдат, нацелив ему в живот «АК-47». — Пошел в коридор.
Майлс взглянул на свою майку, боксерские трусы:
— Дай хотя бы...
Автомат без предупреждения выпалил, и он съежился, видя прошитые в стене номера дыры.
— Шевелись! 
Майлс зашевелился. Босой, заложив руки за голову, зашлепал к двери. Сердце колотится в груди почтовым штемпелем. Куда его отправят? На место массовой казни? В концлагерь? Лучше быстрая смерть тут, чем медленная в лагере.
Эта мысль придала ему сил, он опустил руки, взялся за дверную ручку, притворившись, будто та не поворачивается.
— Что-то заело. Закрыто.
Солдат НМП ткнул дулом в спину, рявкнул:
— Открывай!
— Говорю тебе, не поддается.
Солдат ткнул еще разок, протянул руку... держа автомат одной.
Хватит духу? Мочевой пузырь готов лопнуть, в организм выбросилось столько адреналина, что Майлс как бы плыл в воздухе. Хватит? 
Хватит или не хватит, это, возможно, единственный шанс, выбора не остается.
Извернувшись, он всадил локоть в горло солдату, перехватил «АК-47». Солдат глухо закашлялся, попятился, держась за шею. Майлс двинул ему коленом в мошонку, вцепился в автомат обеими руками, вырвал, без колебания вскинул, выстрелил. Ублюдка отшвырнуло, отбросило, выкинуло в окно на улицу.
Он таращился на зиявшую дыру в стекле. Господи Исусе, сумел! Окупились бесчисленные тренировки! Уничтожил сукиного сына!
Вдруг остатки стекол задрожали от шквального огня снизу. Майлс вильнул, нырнул, метнулся к двери. Сейчас за ним начнется охота. Некогда одеваться. Выбежав в коридор, автоматически свернул к лифтам. И остановился. Нет. Там в ловушке слишком легко его взять. Развернулся и кинулся к лестнице.
Добежав до дверей, услыхал позади шум. Оглянулся, видя вываливавшуюся из лифта роту солдат НМП.
Проклятье, шепнул он, выскочив на лестницу.
Спускаясь, услыхал снизу гулкие бегущие шаги. Есть только одна возможность — сверху всего один этаж, бежать недалеко.
Четыре пролета до красной двери с табличкой:
АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД
Оборудован сиреной тревоги 
Майлс толкнул дверь, и точно, как было обещано, взвыла сирена. Теперь он на крыше, и знает — настал час Аламо [41] . В живых не останется, но перед смертью прихватит с собой как можно больше гадов.
Вокруг светится равнодушный город. Во многих ли зданиях разыгрываются подобные сцены?
Он нашел вентиляционную трубу, присел за ней, нацелил «АК-47» на дверь и стал ждать.
Вдруг тело обвила нейлоновая веревка, стянулась арканом, примотав к бокам руки, вздернула на ноги, в воздух, причем Майлс выронил автомат.
Подняв голову, увидел гигантский черный вертолет, волочивший его, как фигурку в дешевых компьютерных играх. Почему шума не слышно? Почему не бьет воздушный поток от вертящихся лопастей?
Грубые руки втащили его в черный люк сбоку. Веревка ослабла, сдернулась через голову, голос почти с таким же акцентом, как у убитого им солдата, зашептал на ухо:
— Мы тебя ищем. Слишком дорого стоишь, чтобы убивать, поэтому забронировали особое местечко в лагере для перевоспитуемых. Потом с большой пользой пополнишь наши ряды.
— Нет! Не надо промывать мозги!
Майлс рванулся, выпрыгнул из вертолета. Лучше смерть!
Чья-то рука схватила его за шиворот, другой голос, чисто американский, крикнул...
* * *
— Тише, тише! Полегче. Не причиняйте себе вреда.
Майлс увидел внизу улицу с высоты восьми этажей. Оглянулся с тревожным восклицанием и попал...
...в руки крупного чернокожего мужчины в какой-то форме.
Только через секунду узнал в нем гостиничного охранника.
— Где я? — спросил он, резко вырвавшись из объятий.
— На крыше.
— Как... здесь оказался?
— Должно быть, во сне. Вид у вас был совсем сонный, когда шли мимо меня в коридоре несколько минут назад. Поскольку мое дело — приглядывать за людьми, которые бродят в нижнем белье в полпятого утра, решил пойти следом. И правильно сделал, иначе валялись бы сейчас на тротуаре.
Майлс содрогнулся:
— Но ведь я не лунатик...
— Сегодня стали. Пойдемте, — махнул он рукой на дверь к лестнице, — провожу до номера.