Вива Гевара!
Мендоза машинально поправил темные очки, подобрал с коврика «люгер» и взялся за дверную ручку.
– Пошли, – сказал он Эль Куре. Тот лязгнул затвором ружья.
Но в ту же секунду Таконес подскочил от оглушительного рева. Обернувшись, он успел увидеть сквозь заднее стекло стремительно приближающийся бампер грузовика. Таконес рванулся прочь из машины, и в следующее мгновение громадный «Мак» подмял «фольксваген» под себя.
Диего изо всех сил надавил на тормоз, напрочь забыв об огромной массе металла за спиной. Он видел перед собой лишь тонкую крышу желтой машины... Через секунду под натиском его тридцатитонного чудовища желтая крыша смялась, как носовой платок. Человека, открывавшего дверцу «фольксвагена», будто переломило пополам. Ослы в панике разбежались.
Кабина грузовика наполнилась адским грохотом. В тот момент, когда Диего остановился, натолкнувшись на искореженную желтую машину, трубы в кузове скользнули вперед.
Прижатый двадцатью пятью тоннами стали к стенкам кабины, Диего умер, захлебнувшись жутким криком.
* * *– Смотри, – сказал пожилой водитель своему напарнику. – Вот здесь месяц назад погиб Диего.
– Что поделаешь! – пожал плечами тот. – Разве мог он знать, что какой-то кретин поставит свою тачку посреди дороги, прямо за поворотом?
У них за спиной тоже лежали двадцать пять тонн стальных труб, которые компании предстояло проложить вокруг озера Маракайбо.
Водитель невольно замедлил ход. Впереди показались первые домики деревни. Вдруг напарник указал рукой куда-то вперед. Справа от дороги виднелось небольшое возвышение, увенчанное черным мраморным крестом двухметровой высоты. Подъезжая, оба разглядели на нем золотые буквы «Диего» и дату катастрофы.
– Ну и ну! – потрясенно воскликнул напарник, в то время как грузовик набирал скорость. – Никогда не думал, что у Диего хватит денег на такой крест!
– Друзья, наверное, позаботились, – предположил водитель. Он присмотрелся к кресту внимательней и процедил сквозь губы: – Вот гады! Ничего святого для них нет! – На цоколе креста чья-то рука белой краской начертала: «Вива Гевара!»