Реквием по тонтон-макутам

– Подонки, – прошептал Джон Райли.
Американец был смертельно бледен. Он наклонился над лицом умершей, как будто он мог воскресить ее, затем выпрямился, лицо его было искажено.
– Простите, – сказал он. – Я не имел права ошибиться.
– Что это за гвоздь? – спросил Малко бесцветным голосом.
Ему казалось, что он переживает кошмар, он еще слышал веселый и горячий голос Симоны. Это было вчера. Этого больше никогда не будет. Редко он так отрешенно чувствовал смерть.
– Еще один трюк Вуду, – хмуро сказал Джон Райли. – В деревнях, когда боятся, что умерший превратится в зомби, ему протыкают гвоздем сердце, чтобы он не мог воскреснуть...
Убийца был известен: Амур Мирбале. Она разгадала уловку и пошла в контратаку. Гробовщик был ее соучастником. Малко смотрел на Симону с невыразимой грустью. По крайней мере, она не почувствовала, что умирает. В дверь постучали, снова появился морской пехотинец, еще более напуганный.
– Его превосходительство господин посол ожидает вас, – объявил он.
– Мы идем, – сказал Малко.
Вдруг Джон Райли взял его за руку, его глаза заблестели от ярости.
– Послушайте, давайте набьем гроб взрывчаткой и отправим его тонтон-макутам. Малко покачал головой:
– Нет. Она имеет право на покой.
Нагнувшись над гробом, он коснулся губами губ Симоны Энш.
Затем он вырвал из букета одну орхидею и положил ее ей на грудь, скрывая страшный смертельный гвоздь...
Это все, что он мог сделать для Симоны Энш...
* * *
Посол принял его холодно, но пригласил сесть рядом с собой. Он ничего не знал о Симоне Энш. «Кадиллак» вскоре уехал. Выезжая, машина была вынуждена резко затормозить, потому что другая машина загородила ей дорогу. Малко машинально повернулся. Перед катафалком медленно проезжала желтая «ламборджини».
В какую-то долю секунды он разглядел вполоборота лицо Амур Мирбале.
Она улыбалась.