Крот из Лэнгли
— Это все, на что он способен.
Билл Нолан пристально смотрел на Фрэнка. В его глазах показались слезы. Левой рукой он делал повторяющиеся жесты, похожие на дрожь. Фрэнк наклонился к нему и положил ему на колени блокнот.
— Билл, — сказал он, — мы должны знать. Нам теперь известны ваши связи с теми. Почему? Скажите нам, почему вы это сделали?
Левая сторона лица Билла Нолана сморщилась. Он с трудом нацарапал на бумаге несколько букв и снова закрыл глаза. Малко прочел:
— Ф... о... н.
— Он хочет видеть свою секретаршу, — сказал офицер безопасности. — Надо попросить разрешения у директора ЦРУ.
Доктор Торп подошел и шепнул на ухо Фрэнку Вудмиллу:
— Поторопитесь, я не уверен, что он дотянет до вечера.
Заместитель начальника оперативного отдела обернулся и сухо приказал:
— Возьмите вертолет и доставьте мисс Мак-Кензи. Я позвоню директору ЦРУ.
Он склонился над кроватью.
— Билл, Фон сейчас придет.
* * *Малко встретился с глазами Фон и прочел в них мировую скорбь. Уже в течение часа она молча сжимала руку Билла Нолана. Тот иногда открывал глаза и смотрел на нее затуманенным взглядом. Но он отвергал все вопросы, касающиеся его предательства. Время от времени доктор Торп с обеспокоенным видом смотрел на экраны мониторов: Билл Нолан неудержимо слабел.
Малко улыбнулся Фон Мак-Кензи.
— Я могу с вами поговорить?
Она последовала за ним в коридор.
— Вы можете оказать нам последнюю услугу, — сказал он. — Билл скоро умрет.
— Я это знаю, — сказала она, — я это чувствую.
— Попросите его сказать нам правду. Почему он предал. Иначе эта история на многие годы запятнает ЦРУ.
Она долго и пристально смотрела на него.
— Я согласна, но потом вы меня оставите наедине с ним.
— Я вам обещаю.
Она вернулась в комнату и подошла к Биллу Нолану. В течение нескольких минут она говорила ему что-то на ухо. Малко наблюдал за искаженным лицом заместителя директора. Наконец он медленно кивнул головой, и Фон Мак-Кензи сообщила:
— Можете задавать ему вопросы.
Малко написал на бумаге:
— Почему вы предали свою страну?
Билл Нолан прочел и разволновался. Левой рукой он стал с трудом писать какие-то слова. Малко читал по мере того, как они появлялись на бумаге:
«Мир... Чтобы не было больше конфликтов. Я не предавал».
Его рука снова упала. Малко написал рядом:
«Это из-за вашего сына?»
Глаза Билла Нолана наполнились слезами. Он написал почти твердо:
«Да... мой сын... Другие. Надо избежать новой войны. Они искренние...»
Малко написал:
«Они»: это русские?"
«Да».
Было так тихо, что, казалось, можно было услышать, как летает по комнате муха. Фрэнк Вудмилл сопел, лицо Фон Мак-Кензи было залито слезами.
«Сколько это продолжалось?» — написал Малко.
«Двенадцать лет... Я ни о чем не жалею...»
Это совпадало со временем пребывания Уильяма Нолана в Ливии.
Обессиленный, он снова откинулся на подушки, и Малко забрал листы бумаги. Фон бросилась к нему.
— Умоляю вас, оставьте его, оставьте его мне.
Она чуть ли не вытолкала их из комнаты. Доктор Торн склонился над раненым, быстро выслушав его.
Он выпрямился и шепнул одному из агентов ЦРУ:
— Идите за священником.
С ужасным бульканьем Билл Нолан внезапно снова позвал их и вновь взял лист бумаги. Он лихорадочно написал:
«Я не хотел, чтобы лилась кровь... Простите за Джесс... Я не смог...»
Доктор Торп вытолкал их из комнаты. Малко вышел последним. Он обернулся. Фон Мак-Кензи взяла руку Билла Нолана в свои и целовала ее.
Охранник из ЦРУ закрыл дверь и встал перед ней.
* * *Уильям Нолан умер в 11 часов 55 минут. Речь к нему так и не вернулась. Спустя два дня он был похоронен на Джорджтаунском кладбище в присутствии Президента Соединенных Штатов, директора ЦРУ и наиболее значительных представителей разведывательных служб.