Дикое сердце

— Скальды не боги, и Хугин и Мунин [16] не приносят им известий о смертных из Мидгарда. Я, как и ты, знал, что Снэфрид стала женой Рагнара, но потом покинула его. Правда, кто-то из моих людей поговаривал, что она приняла христианство в Пуатье и даже пользовалась милостью графа Эбля. Она ведь красива, твоя бывшая диса нарядов [17] , а всем ведомо, сколь падок до красавиц граф Пуатье. Но потом она вроде бы вновь исчезла. Так что не могу поручиться за слух.
Ролло глубоко задумался. Снэфрид и христианство — это казалось немыслимым. Но Снэфрид — умная, расчетливая женщина, и если ей понадобится сильный покровитель, то она не остановится перед купелью. Но Эбль… Скорее финка выбрала бы кого-то помогущественнее. Каролинга или Робертина. Робертина, пожалуй, скорее.
И тогда становится ясно, отчего она могла быть здесь. Процессия от Робертина, и Ги Анжуйский, который тайно исчез из процессии. Не помогала ли она ему?
Ролло резко поднялся. Где бы ни была Эмма, он найдет ее. Не важно, кто ее похитил.
— Господин, вы возьмете меня в поход на Париж?
Это сказал Риульф. Ролло внимательно поглядел на него.
— Почему ты считаешь, что именно к острову франков я поведу свои драккары?
Мальчик опустил глаза. После того, что он видел, это казалось ему естественным. Но он не хотел говорить, как Эмма дружески держалась с герцогом, как обнималась с одним из его людей. Она была предательницей — это ясно, но он не хотел, чтобы Ролло знал об этом. Ибо Ролло всегда был его кумиром, и мальчик не хотел причинить ему новой боли.
— Почему ты сказал про Париж? — переспросил конунг.
— А как же иначе? Ведь процессию-то послал Робертин.
Какое простое решение! Разве Эмма не исчезла сразу после ухода франков?
Ролло вскинул голову. Бьерн, Лодин, другие подошедшие викинги выжидательно смотрели на него. Они хотели войны, удачи и ратных подвигов. И кровь не страшила их. Умереть от старости на соломе — позор для викинга. А новый поход, слава и приключения — это у них в крови. Они ждали.
— Мы выступаем, — сказал Ролло. — Пусть скачут гонцы в Руан и готовят сбор. Мы двинемся на Париж и далее. Настало время доказать трусливым франкам, что наш Один куда сильнее их распятого Бога. И пусть принесут богатые жертвы асам, чтобы поход наш был удачен.
Последние слова его утонули в лязге оружия и радостных криках викингов.