Круги на воде
Стивен вырвал руку.
– Это совсем разные вещи. Моего сына нельзя сравнить с этой чертовой лошадью.
– Совершенно верно, – ответила она, стараясь не обращать внимания на его холодный тон. – Он маленький мальчик. Ты дал ему все, в чем он нуждается, за исключением одного: того, что ему действительно необходимо, – твоей любви.
– Что это изменило бы?
Теперь Юлиана знала, что ответить. Сначала она лишь слегка касалась руки Оливера. А потом, когда он со смехом наблюдал, как Павло пытался поймать кусочек хлеба, она сжимала его плечо. День за днем, час за часом, она становилась все ближе к нему, пока, наконец, они не обнялись: его теплая щека легла ей на грудь, а меленькие ручки сплелись вокруг ее талии.
– Думаю, что многое изменилось бы в жизни твоего сына... и твоей, – Юлиана гладила красивую шею лошади. Животное прижало уши, слушая, как Юлиана разговаривает с ним на знакомом языке по-цыгански.
Лошадь опустила голову и уткнулась в шею Юлианы, пофыркивая. Юлиана повернулась и улыбнулась Стивену:
– Я считаю, это многое изменило бы.
– Черт тебя возьми, – пробормотал Стивен сквозь зубы. – Все, что нужно моему сыну, это ровное дыхание, но я не могу помочь в этом. Я готов пожертвовать своей судьбой, всей своей жизнью и даже заложил бы душу дьяволу, если бы мог вылечить его. Если бы я знал, что луна может излечить его, я нашел бы способ достать ее. Как смеешь ты утверждать, что я чем-то обделяю сына?
– Это так и есть. – Как Стивен красив: глаза холодны и сверкают яростью, лицо горит, кулаки сжаты. И все же она не испытывала никакого страха.
Муж мог ей причинить боль, и она не сомневалась, что он сделает это, но он никогда не поднимет на нее руку.
– Мой господин, – сказала Юлиана, опираясь на шею лошади, – но есть то, чего ты не даешь своему сыну. Свою беззаветную любовь и возможность жить нормальной жизнью.
Стивен наклонился так, что лица их приблизились.
– И с каких это пор любовь стала обладать исцеляющими свойствами?
Гнев его был настолько явным и таким сильным, что лошадь фыркнула и отошла прочь, словно отгоняя мух.
Юлиана сложила руки на груди и взглянула на Стивена.
– Может быть, любовь не излечит Оливера, но она могла бы дать надежду и новый смысл его жизни. – Ей хотелось сказать больше, рассказать ему, что когда у мальчика начинается кашель она крепко обнимает его, и кашель проходит быстрее. Дыхание стало менее напряженным, и ему легче контролировать его. Но она не могла рассказать об этом Стивену, так как он запретит ей навещать сына.
– Надежду и новый смысл, – цинично повторил Стивен. – Если бы я обладал такой властью, я бы сделал это. Ты считаешь меня суровым и жестоким человеком, Юлиана. К счастью, тебе не придется долго терпеть меня.
Она удивленно заморгала.
– Что ты имеешь в виду?
– Епископ города Бата принял мое прошение по аннулированию нашего брака. Король послал эмиссаров, чтобы познакомиться с племянницей герцога Киевского. Возможно, в недалеком будущем состоится венчание. Несомненно, он сейчас потерял ко мне интерес.
– Стивен? – Слезы откуда ни возьмись подступили к глазам девушки. – Что ты говоришь?
Безрадостная улыбка скривила его рот.
– Ну, ну, Юлиана, ты всегда хорошо понимала английский. Я говорю о том, что скоро ты будешь свободна.
Эта мысль лишила ее дара речи. С одной стороны, ей хотелось уйти прочь из этого сельского дома и ее мрачного хозяина, но, с другой стороны, в последнее время она мало думала о том, чтобы покинуть это место. И сейчас отчаяние охватило ее. Она только начала понимать Оливера. И ей нужен...
Юлиана судорожно сглотнула и заставила себя посмотреть на Стивена. Ей нужен Стивен.
– Я не могу уехать, – прошептала она.
На какое-то мгновение пламя вспыхнуло в его глазах. Надежда? Триумф? Оно было слишком неуловимым, чтобы сказать точно. Стивен сразу же взял себя в руки.
– Почему нет? Ты ведь русская княжна, и твой долг отомстить...
– Да, я княжна, – закричала Юлиана, ненавидя его за насмешливый тон. Затем усилием воли она овладела собой. – У меня еще здесь не закончена работа. Прядильня...
– Уильям Стамп прекрасно справляется с этой работой.
– Тогда я...
Он поднял руку, заставив ее замолчать.
– Достаточно, Юлиана. Мы оба договорились, что наш брак недействителен, что он временный. – Стивен протянул руку и взял ее за подбородок. Большим пальцем он провел по нижней губе Юлианы. Глаза его выражали сожаление. – Нам больше нет необходимости притворяться. Этот насильственный брак скоро закончится.