Чужое небо Энферна
— Кого ее? — изумленно округлил глаза Этуаль.
— Кредитную карточку, — не менее изумленно проворчал О'Хара. — А ты что подумал?
— Да нет, я так… рефлекторно.
— Ты эти свои писательские штучки брось. Рефлексы, комплексы, инстинкты… Знаю я, о чем ты подумал! Но на Фикусе из инстинктов тебе, пожалуй, пригодится лишь один единственный — инстинкт самосохранения.
Боа покорно кивнул, но про себя ожесточенно решил, что как только под завязку наберется искомых впечатлений и выйдет из затянувшегося творческого ступора, другими словами — закончит свой новый роман (тот самый, который он еще даже не начал), то вот тогда-то, наверняка, он — Боа — не будет довольствоваться одними эфемерными впечатлениями и ограничивать себя трепетной приверженностью к единственному инстинкту. Тогда-то, воротясь, наконец, на БЗ (Большую Землю), Боа отгуляет все, что еще не отгуляно. И первое, на что Великий Писатель обратит свое драгоценное внимание, это как раз и будет то, о чем он подумал, и что так обеспокоило О'Хару.
О'Хара нахмурился, и Боа мгновенно вернулся на МЗ (Малую Землю), то есть на этот злосчастный Фикус.
— О чем это я? — свирепо «рыкнул» О'Хара.
— Ты хотел прилепить на лоб кредитную карточку…
— Да? — задумчиво сказал О'Хара, порылся где-то в недрах письменного стола и, достав оттуда огромный армейский бластер, пристально поглядел на Этуаля, который тотчас решил: вот он, Последний Час, а новый роман еще не дописан (не начат даже!!!).
— Я пошутил… неудачно, — вяло промямлил Боа.
— А я абсолютно серьезен! — отрезал О'Хара.
— Тебя посадят… наверное…
— Посадить не посадят, но уволят — точно!
— Да нет же! Точно — посадят… мне кажется…
— За что? За то, что я прошляпил этого второго? — искренне удивился О'Хара.
— Ах, вот ты о чем, — незаметно смахнул холодный пот со лба, порядком перетрусивший Этуаль.
— Ты что, опять вчера пил коктейль «Звездный Камикадзе»? Смотри, плохо кончишь! — понимающе усмехнулся О'Хара и почесал свой роскошный нос.
«Тут хотя бы начать», — обреченно подумал Боа, вспоминая, что за месяц не написал еще ни строчки.
— Так вот, это тот самый бластер. А сейчас приведут этого… которого хватило ума задержать, — О'Хара вздохнул и без особой надежды глянул на Этуаля. — Я хочу, чтобы ты присутствовал при нашей беседе, а потом у меня с тобой будет серьезный разговор.
«Господи сохрани и помилуй!» — успел подумать Боа, но тут дверь распахнулась и в комнату в сопровождении двух огромных (наверное, можно было сказать — развесистых) дендроидов шагнул, весело скаля все свои великолепные зубы, старый приятель Боа по университету — Шил Шайен Неотразимый!