Женщины президента

— Сушечка, — залепетала Юлька, — как он там, не очень злой? Какая-то ты скучная и потерянная… Он на тебя нагавкал?
Валентина внимательно посмотрела на соперницу. А с чего ему быть очень злым? Жена с великим тестем в придачу, любимая дочь, две довольно неплохие и преданные любовницы… И вечная «погоня в горячей крови…». Чего еще желать человеку для счастья и спокойствия духа?..
— Не вижу причин, — холодно сказала Валентина. — Он в своем обычном состоянии непрерывной обороны от конкурентов.
Изумленная ее тоном, Юлька растерялась и залебезила:
— Ты плохо себя чувствуешь? У тебя чудовищная нагрузка… Тянешь на себе воз… Может, поедешь догмой отдохнуть? — Она закашлялась.
— Это ты, по-моему, плохо себя чувствуешь! — отрезала Валентина. — Простыла на ветру?
— Это от курева. Хронический бронхит, — объяснила Юлька. — Нам с тобой надо завязывать с этим делом. Президент — и тот не курит!
Да, Валентине нелегко пришлось с ним вместе целый день… Один лишь разок удалось хорошенько затянуться.
— Завяжем! — буркнула она. — Выбирай подходящий для завязки день и час! А я к тебе присоединюсь!
Их уже и так не разлить водой… Даже ледяной из рук президента.
Мимо павой проплыла ярко-нарядная Жанна.
— По двое не собираться! — мило промурлыкала она и скрылась в приемной.
— Пошутить изволили! — злобно сказала Юлька. — Если бы ты только знала, Сушечка, как я ее ненавижу!
Валентина это уже очень хорошо знала. Она заглянула в ярко-синие глаза и подумала: неужели и ее ненависть к Юле может стать такой же неуправляемой и безобразной?! Валя брезгливо поморщилась от гадливости и отвращения к самой себе.
— Пойдем покурим! — предложила она Юльке. — Пока еще не завязали с этим делом!
И маленькая хозяйка большого дома радостно схватила сигареты и весело поскакала за Валентиной.
 
23
Первого января Тарасов и Валентина возвращались в Москву поздно вечером. Она спала мертвым сказочным сном в ожидании живой воды на заднем сиденье машины и проснулась, только когда он резко затормозил в квартале от ее дома.
— Тина, мы приехали! Ну вставай, спящая красавица! «Открой сомкнуты негой взоры!» И так проспала час без малого!
Она еле разлепила заспанные глаза:
— Уже?..
— Уже! — усмехнулся президент. — Быстро? Еле доехал! Думал, засну прямо за рулем! Глаза как песком посыпали!
Валя потянулась и зевнула:
— Нет, за рулем спать не надо… Я и так всю дорогу думала, что мы разобьемся!
— Я думал то же самое! — снова хмыкнул Тарасов и заглянул в ее серые, как осеннее небо, глаза., Валентина смутилась.
— Не смотри на меня так…
— А как это — так? — Он развеселился не вовремя. — Объясни, чтобы я знал на будущее!
Он явно издевался над ней.
— Ну ладно, сам знаешь как… Не малый ребенок… — пробормотала Валентина, застегивая куртку и натягивая сброшенные ботинки.
Тарасов изобразил удивление:
— Ты переоцениваешь мои знания! Я хорошо разбираюсь лишь в моделях бюстгальтеров! Что же означает твое загадочное «так»? Придется мне подумать над этим на досуге…
— Вот-вот, подумай… Займись наконец настоящим делом. А то все женские тряпки на уме! — проворчала Валентина, выбираясь из машины и собираясь переходить улицу.
Артем неожиданно открыл дверцу и выставил под снег по-прежнему удивленную физиономию.
— Ты куда?..
— Как — куда? — по-настоящему растерялась Валентина. — Домой… Не валяй дурака! Я тебя не понимаю…
— Плохо, — пробурчал президент. — Очень плохо, что ты меня не понимаешь… Тина, ну ты же должна меня поцеловать на прощание! Я жду!
Он вытянул вперед мощную шею, зажмурил глаза — наверняка хитро подсматривая! — и замер в беспокойном ожидании. Валентина засмеялась, наклонилась к нему и вдруг почувствовала, как сильные руки грубо рванули ее на себя…
— Ты что?.. — прошептала она. — Успокойся… Тебе пора к дочке…
— Завернем куда-нибудь за угол, — пробормотал Тарасов, совершенно не соображая, что несет. — Садись снова в машину… В Москве уже опять спят, на улицах полчеловека… Можно и в машине… Откинем сиденья… Тина… Не уходи… Пожалуйста, еще полчаса — а потом я тебя отпущу наконец к Таньке!
Валя наклонилась еще ниже, изловчившись, не глядя, на ощупь сгребла грязный снежок — как можно больше, сколько удалось зачерпнуть ладонью! — и со всего размаха влепила холодной грязной кашей в лицо шефу. Он отшатнулся, поневоле разжал пальцы и выпустил Валентину из жестких рук. Потом неловко засмеялся и вытер тающий снег, затекающий за воротник.
— А ты молодец! Сориентировалась мгновенно!
Один — ноль в твою пользу! — похвалил он, поежившись от холода. — Занесло меня на крутом повороте куда-то не туда… То есть вообще-то именно туда, куда надо… Ладно, на сегодня хватит, пора и честь знать, целуй — и пока! Увидимся в офисе! А вообще я позвоню!
Он подставил щеку для поцелуя, не глядя больше на Валентину, резко захлопнул дверь и рванул машину с места.
В лицо Валентине метнулся испуганный снег из-под колес.
* * *
Они курили, дымя в разные стороны, как делали это уже не первый месяц каждый день несколько раз.
Опять заглянула бдительная Жанна, понимающе улыбнулась и исчезла.
— Служба слежения! — проворчала Юлька. — По-моему, охрану пора уволить! Сэкономим на них! Надо предложить А-эм-тэ! Идея хорошая.
Валентина рассеянно кивнула. Она вполуха слушала Юлькины комментарии и плохо отслеживала происходящее вокруг. Ее мысли навязчиво возвращались к вымороженной квартире в Солнечногорске.
Валя привыкла к Виталию, как привыкают к соседям и шуму за окном. Она когда-то любила его или во всяком случае так думала. Только любовь не желала никакого однообразия. Валентина теперь почти не вспоминала о муже. Она хотела одного: снова вернуться туда, в ту же самую промороженную насквозь квартиру… И чтобы…
Сигарета обожгла пальцы. Юлька беззаботно болтала о чем-то.
— Ты задумалась, Сушечка? Я говорю, нас опять нагрели на последней партии пеньюаров…
Чтобы снова…
* * *
Он вел себя странно. Будто впервые в жизни оказался в постели с женщиной… Он прикидывался неопытным — ему так больше нравилось. Словно ждал — а что же покажет, чему научит его новая партнерша? Он вел игру не на равных, а заранее в поддавки — посмотри, взгляни, любимая, милая, как я еще неискушен и по-детски наивен, ты помоги мне. Либо… Но этой мысли Валентина не допускала всерьез: не может здоровый мужик под тридцать все еще путаться в первой позиции… А вдруг может?.. А как же тогда Настя и Юля?..
— Работаешь под дурачка? — спросила она его в их первый общий вечер.
Он вытянул вперед мощную шею, зажмурил глаза — наверняка хитро подсматривая! — и замер в беспокойном ожидании. Валентина засмеялась, наклонилась к нему и вдруг почувствовала, как сильные руки грубо рванули ее на себя…
— Ты что?.. — прошептала она. — Успокойся… Тебе пора к дочке…
— Завернем куда-нибудь за угол, — пробормотал Тарасов, совершенно не соображая, что несет. — Садись снова в машину… В Москве уже опять спят, на улицах полчеловека… Можно и в машине… Откинем сиденья… Тина… Не уходи… Пожалуйста, еще полчаса — а потом я тебя отпущу наконец к Таньке!
Валя наклонилась еще ниже, изловчившись, не глядя, на ощупь сгребла грязный снежок — как можно больше, сколько удалось зачерпнуть ладонью! — и со всего размаха влепила холодной грязной кашей в лицо шефу. Он отшатнулся, поневоле разжал пальцы и выпустил Валентину из жестких рук. Потом неловко засмеялся и вытер тающий снег, затекающий за воротник.
— А ты молодец! Сориентировалась мгновенно!
Один — ноль в твою пользу! — похвалил он, поежившись от холода. — Занесло меня на крутом повороте куда-то не туда… То есть вообще-то именно туда, куда надо… Ладно, на сегодня хватит, пора и честь знать, целуй — и пока! Увидимся в офисе! А вообще я позвоню!
Он подставил щеку для поцелуя, не глядя больше на Валентину, резко захлопнул дверь и рванул машину с места.