Столкновение характеров

– Что, черт побери, с тобой происходит? – раздраженно спросил его Пьер по-французски. – Ты так на нее смотришь, будто никогда в жизни не видел девушку.
– С таким темпераментом не видел.
– Послушай, держись от нее подальше, пока дело не сделано. Потом – она в полном твоем распоряжении.
Аманда вся кипела от негодования. Да знает ли Пьер, что он собственными руками роет себе могилу? Ну ладно, сейчас она ему покажет! Повернувшись к Люсьену, Аманда снова улыбнулась, и у него опять вспыхнули глаза.
– Вам перевести еще что-нибудь из меню, – спросил он, – или вы уже сделали свой выбор?
– Я, пожалуй, съем гамбургер и картофельные чипсы.
Люсьен опешил.
– Я.., боюсь, здесь этого нет.
– Ни фига себе! Ну и ресторан! В Англии вам везде дадут гамбургер и чипсы. А может, махнем отсюда в “Макдоналдз”?
У Пьера был такой вид, словно его сейчас хватит удар, и Люсьен поспешил вмешаться:
– Мэнди, это один из лучших ресторанов в Париже, и я уверен, что, когда вы попробуете здешнюю еду, вам понравится. Давайте я помогу вам что-нибудь выбрать?
Он заказал ей и себе слегка обжаренную гусиную печень с пюре из щавеля и котлеты из молодого барашка, запеченные в слоеном тесте. Пьер взял, как это принято у французов, дыню на закуску, бифштекс и после длительных переговоров с официантом заказал “Шато Марго” урожая 1970 года.
Когда Аманде налили стакан великолепного красного вина, она решила, что это весьма подходящий повод лишний раз досадить Пьеру. Сделав маленький глоток, она с отвращением передернулась.
– Фу, какая гадость! Хочу кока-колу.
– Нет, ты будешь пить вино, – заявил Пьер.
– Нет, не буду! Это же чистый уксус!
– Тебе так только кажется, потому что ты не привыкла к хорошему вину. Бокал вина за обедом тоже входит в твои обязанности. Мама удивится, если ты откажешься от вина.
– Тогда пусть не удивляется, если меня вырвет! Люсьен расхохотался, а Пьер был настолько зол, что не нашел ничего забавного в очередной выходке “невесты” и с брезгливым выражением лица отвернулся.
– А сколько мы будем жить у вашей матери? – поинтересовалась Аманда.
– Я уже сказал. До тех пор, пока она не убедится, что я не собираюсь жениться на Аманде.
– Вы что, думаете убедить ее в том, что женитесь на мне? – удивилась “Мэнди”. – Ну какая из меня леди? И никакие шикарные платья тут не помогут.
– Кто сказал, что вы не леди? – возразил Люсьен. – Вы леди, и притом очень привлекательная.
– А вот ваш друг с этим несогласный.
– Не согласен, – поправил Пьер.
– А я что говорю? – с недоумением спросила Аманда. – Ведь несогласный?
– Да, Пьер, на этот раз у тебя достойный оппонент, – усмехнулся Люсьен.
– Очень смешно, – мрачно пробурчал Пьер. – Знаешь, это “стихийное бедствие” начинает серьезно действовать мне на нервы.
– Значит, пора кончать, – сказала Аманда. – Я же сказала, что с удовольствием все брошу хоть сейчас.
– А я тебе говорю, что мы должны довести начатое до конца. – Он зло смотрел на нее. – Самый лучший для тебя выход – в присутствии моей матери не открывать рот.
– Прикажете перейти на язык жестов? – спросила Аманда, но тут подали сыры, и Пьеру не удалось достойно ответить.
Пока Пьер выбирал сыр, Люсьен поймал взгляд Аманды и наклонился к ней.
– Не обижайтесь на Пьера, – прошептал Люсьен. – Просто он очень устал.
– От чего же?
– Перетрудился. Три года мотается из Калифорнии во Францию – вот и результат.
Значит, Пьер действительно работает! Аманде очень хотелось расспросить Люсьена поподробнее, и она дала себе слово, что так и сделает при первой же возможности.
– Хорошо, что она хотя бы за столом ведет себя прилично, – сказал Пьер по-французски. – Наверное, нахваталась манер в доме Гербертов.
– В наши дни у большинства людей сносные манеры, – ответил Люсьен.
– Эта девушка не из большинства. Это нечто! Знал бы, в каком виде она собиралась идти со мной на ужин.
– Но ведь ты сам ее выбрал, – напомнил ему Люсьен. – Вполне мог попросить кого угодно, хотя бы Мариетт. Она бы с восторгом согласилась.
– А потом впилась бы в меня, как клещ. От этой я хотя бы без хлопот избавлюсь!
"В этом ты прав, – злорадно думала Аманда. – Как только начнешь есть у меня с руки, только ты меня и видел!” С разгоревшимися глазами она подняла бокал и нарочно отставила мизинец.
– Не делай так! – взорвался Пьер.
– Чего не делай?
– Не отставляй мизинец! Держи его вместе с остальными пальцами.
– Вот так, Мэнди, – показал Люсьен, сжимая ножку своего бокала всеми пальцами.
– Благодарю, – вежливо сказала она. Он неожиданно покраснел, а Аманда догадалась, что, по всей видимости, произвела на него большее впечатление, чем думала. Хотя для него она иностранка и, может, его просто забавляет ее речь. Чего никак не скажешь о Пьере. Но Пьер более жесткий и проницательный человек. Она опять улыбнулась Люсьену. Ей никогда не нравились блондины, но в этом определенно что-то есть.
Опустив ресницы, она перевела взгляд на Пьера. У них не было ничего общего, и Аманда не могла себе представить, как они стали друзьями. Может, именно потому, что совсем разные? Хотя, с другой стороны, возможно, у них намного больше общего, чем кажется на первый взгляд. А вдруг Пьер намного добрее, чем хочет казаться, а Люсьен, наоборот, жестче!
– Ну как вино, начинает нравиться? – спросил неожиданно Пьер.
– Сахару не хватает.
Пьер поперхнулся, и, когда заговорил, его голос дрожал: он из последних сил старался не сорваться:
– Кларет не может быть сладким. Красных сладких вин почти не бывает.
– Тогда, если вы не против, я лучше буду пить белое.
– Отлично. У нас есть свое белое вино, так что маме будет приятно.
– Слушай, перестань третировать бедняжку, – посоветовал ему Люсьен. – Она и так старается.
– Вот это-то меня и пугает, – ответил Пьер на родном языке. – Мама наверняка удивится, что я нашел в этой кретинке, которую якобы люблю!
– Она знает твою слабость к хорошеньким мордашкам, а у Мэнди на редкость красивое лицо. Поэтому не смотри на бедную девочку так, словно готов ее придушить!
– Ты прав, – вздохнул Пьер. – Иначе плакали мои денежки!
Аманда чуть не поперхнулась от смеха. Чем дальше разворачивалась эта комедия, тем забавнее становилась и тем интереснее обещала быть развязка.
– А что на сладкое? – спросила она. – Пирог с патокой?
– Вряд ли. Давайте попробуем блинчики “сюзет”. Это такие тонкие блинчики с фирменным соусом “Гран Марнье”.
– Какой еще кран?
– С апельсиновым ликером, – любезно пояснил Люсьен, пряча улыбку.
– Звучит неплохо, – хихикнула она. – Люблю апельсины!
На этот раз Люсьен не сдержался и, улыбаясь, заказал блинчики им обоим, а Пьер с мрачным видом потягивал кофе с коньяком.
Какое-то время они молчали, и Аманда из-под ресниц рассматривала Пьера. В мягком свете зала его кожа казалась еще смуглее, а волосы еще темнее; Аманда подумала, что, хотя они и дальние родственники, он – иностранец, со страстью, свойственной французам – как в гневе, так и в любви. Но вряд ли любовь имеет большое значение в его жизни. Судя по всему, его интересует именно страсть. Она пыталась представить себе Пьера в роли любовника и не без смущения поняла, что ей это совсем нетрудно. Он, конечно, требовательный, пылкий и весьма искушенный любовник, умеющий как получать удовольствие, так и дарить.
Когда они вышли из ресторана, было уже за полночь, и у Аманды, уставшей целый день играть “Мэнди”, на свежем воздухе закружилась голова.
– Что, вино ударило в голову? – спросил Пьер.
– Нет, просто устала.
Он вдруг взял ее под руку, проводил до машины и помог сесть.
Люсьен наклонился, чтобы попрощаться с Амандой:
– Удачи тебе, Мэнди, и не бойся мадам Дюбрей. Вот увидишь: с ней намного легче иметь дело, чем с ее сыном!
– С любым намного легче иметь дело, чем с ним! – дерзко ответила она, а Люсьен улыбнулся.