Cемья Ратон
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Таким-то образом была отпразднована свадьба принца Ратина и принцессы Ратины; великолепие брачной церемонии было вполне достойно этого прекрасного юноши и этой очаровательной молодой девушки, точно созданных друг для друга!
Из часовни шествие вернулось в том же порядке, все с той же изящностью, великосветскостью и корректностью в малейших подробностях — словом, с тем благородством, которое, как говорят, присуще исключительно высшим классам.
Если, однако, кто-нибудь возразит мне, что все эти вельможи лишь выскочки, что в силу законов метампсихозы, они прошли через самые скромные фазы; что они были моллюсками, не имеющими разума, птицами, не имеющими мозгов, четвероногими, не имеющими рассудка, я ответил бы, что никто бы этого не заподозрил, видя их такими корректными. Впрочем, изящным манерам можно научиться, как истории или географии. А все же, думая о том, что у него было в прошлом, человеку следовало бы быть более скромным, и все человечество от этого выиграло бы.
После брачной церемонии в большом зале дворца состоялся великолепный обед. Если бы даже кто-нибудь сказал, что там ели амброзию, приготовленную лучшими поварами века, что там пили нектар, взятый из лучших погребов Олимпа, — то и того было бы недостаточно.
Наконец, праздник закончился балом, на котором грациозные танцовщицы, одетые в восточные костюмы, ослепили своей красотой и изяществом все благородное собрание.
Как и подобает, принц Ратин открыл бал с принцессой Ратиной в кадрили, в которой герцогиня Ратонна фигурировала в паре с принцем королевской крови. Дон Рата танцевал с посланницей, а Ратана была избрана дамой собственным племянником Великого Электора.
Что касается Ратэ, то он довольно долго колебался, — следует ли ему принять участие в танцах или нет. Хотя ему и тяжело было держаться в стороне, он не отваживался пригласить на танцы кого-нибудь из очаровательных дам, которым он с такой радостью предложил бы руку, хотя бы и без сердца. Наконец, он решился протанцевать с очаровательной графиней, отличавшейся необычайным изяществом. Эта любезная дама согласилась… быть может, несколько легкомысленно, и вот новая пара завертелась под звуки модного вальса.
Боже! какой эффект! Все зрители не знали, куда деваться, чтобы не рассмеяться танцующим прямо в лицо! Тщетно пытался кузен Ратэ подобрать под мышку свой ослиный хвост, как делают дамы со своими шлейфами. Хвост этот, увлекаемый центробежной силой, вырывался у него. Вот он вытянулся, точно ремень, хлещет группы танцующих, обвивается вокруг их ног и в конце концов заставляет упасть самого кузена Ратэ…
Этот комичный эпизод закончил праздник, и все стали расходиться, в то время как огромный букет фейерверка развертывал свой ослепительный сноп среди ночного мрака.