Агентство «Томпсон и Kо»

– Нет, собственно, небольшого! Пассажиры, находя пребывание в Фуншале несколько долгим, желали бы сократить его, уехав сегодня же вечером. Полагаю, вы не будете ничего иметь против этой комбинации, дающей нам выиграть два дня на три дня запоздания?
По-прежнему – никакого ответа. Томпсон, удивленный легкостью своего успеха, более пристально посмотрел на своих немых слушателей. Странность их поведения вдруг поразила его. Долли плакала, склонившись на плечо Рожера. Четыре спутника их хмуро ждали, чтобы болтливый Томпсон позволил им вставить словечко, которое должно было быть серьезным, судя по выражению их лиц.
Одним взглядом Томпсон пробежал группу и увидел в ней пробел.
– Что-нибудь случилось с вами? – спросил он задрожавшим вдруг голосом.
Точно вызванное таинственным предупреждением молчание водворилось между пассажирами, лихорадочно теснившимися вокруг Томпсона.
– Миссис Линдсей?.. – допытывался тот. – Господин Морган?
Сондерс сокрушенным жестом комментировал глухое рыдание Долли. Затем Джек Линдсей, выступив вперед, хотел было заговорить, как вдруг отпрянул, побледнев, с протянутой рукой.
Интерес этой сцены захватил общее внимание. Никто не думал заниматься происходившим в другом конце парохода. В ответ на движение Джека все взоры обратились в сторону, куда он указывал.
При свете фонарей появилась трагическая группа. С окровавленным лбом, в мокрой одежде, выпачканной илом, предстал Робер Морган, поддерживавший обессилевшую Алису Линдсей, но энергично поднявшую мертвенно-бледное лицо.
Она ответила на вопрос Томпсона.
– Мы здесь, – сказала она просто, устремив лихорадочно пылавшие глаза на своего деверя, который попятился, еще более бледный.
– Мы здесь, – повторил Робер голосом, в котором гремели обвинение, угроза, вызов.