Шестое чувство

Они еще поговорили недолго, а затем стали прощаться.
Меада и Жиль неторопливо вышли на улицу. Когда они повернули за угол, он сказал:
– Меня опять посылают в Соединенные Штаты. Ты не поедешь со мной?
Меада, зардевшись, посмотрела на него.
– А мне позволят?
– Думаю, да. Ты поедешь со мной, если разрешат?
Ее взгляд был красноречивее слов, но ее охватила легкая дрожь. Когда Меада все-таки справилась с волнением, она лишь спросила:
– Когда?
– Ближайшим самолетом через Атлантику. Но ты не должна никому говорить.
Николас и Агнесс Дрейки медленно шли, объединенные дружеским молчанием. Им надо было еще так много сказать друг другу, однако впереди у них была вся жизнь, чтобы успеть сказать эти слова.
Фрэнк Аббот задержался дольше всех. Эта гостиная нравилась ему не меньше, чем сама ее владелица. Его взгляд перебегал с обоев в цветочек на изогнутые ореховые кресла, от Лансере и Милле на фотографии в серебряных рамках, стоявшие на камине, на саму хозяйку дома, одетую в свое лучшее платье с красивым узором в багряных тонах, с воротником и манжетами, отделанными мальтийскими кружевами. Кроме этого, платье украшала брошка, вырезанная из мореного дуба, с тремя маленькими жемчужинами; на руках браслеты, а толстые очки, которые мисс Сильвер использовала при чтении, висели на груди на черном шнурке.
Поблуждав глазами, Фрэнк Аббот наконец посмотрел прямо в глаза хозяйке. Мисс Сильвер, заметив это, несколько недоуменно взглянула на него. Перед собой она видела высокого молодого человека, который порой мог вести себя очень нахально и дерзко, хотя в настоящий момент он вел себя подчеркнуто скромно и благопристойно. Пока она смотрела ему в лицо, он опустил глаза. Затем, не говоря ни слова, он нагнулся и поцеловал ей руку.
– Вы просто чудо, Мод! – сказал он и с этими словами удалился.
Брови мисс Сильвер изумленно выгнулись кверху, но, по-видимому, это не доставило ей ни малейшего неудовольствия.
– Как это мило, – прошептала она и, снисходительно улыбнувшись, поудобнее устроилась в кресле.